Мера за меру: Израиль попал в ловушку «раундов» Ирана
Даже сверхдержава, стремящаяся к соглашению, не может позволить, чтобы удар по ее военному объекту остался без ответа. Однако, трактуя свои действия как «взвешенный и оборонительный ответ», призванный закрыть раунд, США посылают Ирану неверный сигнал.
Армия США не может проявлять сдержанность в ответ на сбитый вертолет «Апач». Даже сверхдержава, стремящаяся к соглашению, не может допустить, чтобы ущерб, нанесенный ее военному объекту, остался без ответа — поэтому атака в Иране была ожидаемой и, возможно, неизбежной. Проблема заключается не в самом факте ответа, а в риторике, в которую он облечен: взвешенный, оборонительный, пропорциональный ответ, призванный «закрыть раунд», а не начать войну.
Первое правило технологически и в военном отношении сильной стороны — не перенимать синтаксис «раундов» слабой стороны. Как только США отвечают Ирану в терминах «пропорциональности», они, возможно, демонстрируют ответственность, но одновременно входят в игру Тегерана: удар, ответ, калибровка, возврат к столу переговоров.
Ирану не нужно побеждать Америку; ему достаточно превратить ее в еще одного участника «раунда». Сверхдержава, которая соизмеряет ответы вместо того, чтобы диктовать правила, уже играет на поле своего соперника. Это не теория — это именно та логика, которую Иран пытался навязать Израилю два дня назад.
Шаблон «раундов» расширяется ради стремления к соглашению
Израиль нанес удары по целям, связанным с «Хезболлой» и иранским режимом; Иран открыл огонь по Израилю; Дональд Трамп попросил остановить раунд и вернуться к переговорам. Президент США попытался создать пропорциональность и для Израиля: каждая сторона отстрелялась, теперь пора остановиться. Однако для Израиля это опасный путь. Если иранский обстрел израильского тыла закрывается призывом вернуться к столу переговоров, Иран усваивает, что обстрелы работают.
Теперь тот же шаблон повторяется в отношении самих США. Иран или его прокси наносят удар по американскому объекту; Вашингтон отвечает; Иран направляет ответы по американским базам в регионе; и вновь вся система ищет способ закрыть раунд, не ломая путь к соглашению.
Согласно сообщениям, США атаковали цели в Иране после сбития вертолета, а Иран ответил ракетными ударами и атаками беспилотников по американским объектам в Бахрейне, Кувейте и Иордании. В то же время администрация продолжает говорить о переговорах и возможности соглашения.
Израиль знаком с ловушкой «пропорциональности» не понаслышке
Это именно та неверная динамика в отношениях с иранским режимом. Как только сверхдержава начинает «соизмерять» ответы, другая сторона начинает изучать эту меру. Насколько сильно можно ударить, не нарушая правила игры? Сколько беспилотников можно запустить, не приводя к тотальной войне? Скольким базам можно угрожать, прежде чем Дональд Трамп повысит цену?
Иран не обязательно ищет тотального столкновения; он ищет пространство, в котором каждый удар с его стороны повышает цену соглашения, а любой американский ответ остается достаточно ограниченным, чтобы не стать решающим.
Израиль очень хорошо знаком с этой ловушкой. На протяжении многих лет в противостоянии с ХАМАС и «Хезболлой» велись раунды «пропорциональности»: обстрел, ответ, прекращение огня и возврат к рутине. Каждый раз казалось, что раунд закрыт, но на практике угроза сохранялась до следующего раза.
Организации изучили порог реагирования, улучшили возможности и превратили израильскую пропорциональность в метод действий против нее. То, что должно было быть политической ответственностью, со временем превратилось в консервацию угрозы.
Теперь опасность заключается в том, что США переймут в отношении Ирана сверхдержавную версию того же метода. Вместо того чтобы прояснить, что удар по американским силам меняет правила игры, они транслируют, что ответ будет расчетливым, ограниченным и откалиброванным.
Иран понимает, что время и «пропорциональный» огонь — это рычаги давления
В этом есть тактическая логика, но кроется стратегическая опасность. В отношениях с классическим рационально-государственным противником пропорциональность может стабилизировать ситуацию. В отношениях с революционным режимом, который осуществляет региональный шантаж с помощью прокси, она может стать приглашением к следующему раунду.
Это особенно серьезно, поскольку Дональд Трамп стремится достичь соглашения. Он заявляет, что блокада останется, переговоры продвигаются и что нельзя позволять глупости или безрассудству мешать урегулированию. Но чем больше американский президент демонстрирует желание закрыть инцидент и двигаться дальше, тем больше Тегеран понимает, что время и огонь — это рычаги давления. Ему не нужно побеждать Америку; ему достаточно заставить Америку нуждаться в соглашении быстрее, чем оно понадобится ему самому.
Поэтому вопрос не в том, должны ли были США ответить. Они должны были. Вопрос в том, меняет ли их ответ уравнение или только встраивается в него. Если Иран сбивает вертолет, США атакуют, Иран ведет огонь по базам, а затем все возвращаются к столу — Тегеран усвоил важный урок: можно наносить удары, платить ограниченную цену и улучшать свои позиции.
Пропорциональность может быть инструментом, но не стратегией
Сверхдержава оценивается не только мощью своего огня, но и способностью устанавливать правила игры. Когда она довольствуется «игрой в ответы» (tit for tat), она выглядит не столько как сила, диктующая порядок государству-изгою, сколько как сила, втягиваемая в раунд, которым это государство-изгой управляет. В отношениях с Ираном опасность заключается именно в этом: не в том, что американцы не ответят, а в том, что они ответят так, что иранское уравнение останется в силе.
Итог прост: пропорциональность может быть инструментом, но она не может быть стратегией. Если США и Израиль хотят помешать Ирану превращать каждый удар в разменную карту, они должны не просто отвечать, а демонтировать сам шаблон «раундов». Иначе каждый «взвешенный ответ» будет выглядеть ответственным в данный момент, но готовить почву для следующего кризиса.
