Между Обамой и Картером: историческое видение Дональда Трампа
На данном этапе своего второго срока президент США начинает задумываться о собственном историческом наследии. Именно это стремление определяет его осторожность в текущей эскалации, а также бескомпромиссную позицию в вопросе иранской ядерной программы.
Президент США Дональд Трамп в последние два месяца демонстрирует удивительное терпение. Несмотря на серьезные разногласия на переговорах с Ираном, он продолжал долгие и утомительные контакты, постоянно корректировал условия соглашений и не отступал от своих требований. Тегеран использовал это время для перевооружения и подготовки к возобновлению кампании, и многие эксперты полагают, что иранская сторона намеренно затягивала процесс, чтобы улучшить свои позиции. Возможно ли, что Тегеран обманул Трампа и заманил его в ловушку?
Даже если оставить в стороне предположение, что американская сторона также использовала паузу для пополнения запасов оружия и усиления группировки в регионе, существует более простая причина отсутствия давления со стороны администрации: американская блокада Ормузского пролива, которая, согласно сообщениям, весьма эффективна.
Иран, по оценкам, экспортирует лишь малую долю от объема нефти, продававшейся до начала войны. Острая нехватка наличных средств в этой ключевой отрасли усугубляется огромным ущербом от боевых действий и остановкой других секторов экономики, таких как нефтехимия и металлургия. Эта ситуация снимает часть давления с США, так как каждый день простоя снижает способность Ирана восстанавливать военный потенциал, финансировать прокси-организации или развивать ядерные объекты. Тем временем американские силы остаются в регионе и в любой момент могут присоединиться к кампании. Вполне вероятно, что именно это давление подтолкнуло Тегеран проверить решимость США в данный момент.
Почему же Трамп не меняет правила игры? Разве Белый дом не опасается, что контакты могут зайти в тупик? Президент не раз отмечал, что не боится влияния войны или переговоров на промежуточные выборы. Вместе с тем, на прошлой неделе он признал, что дискуссии с Ираном затянулись. Вероятность срыва переговоров беспокоит его, и он прилагает усилия, чтобы добиться прекращения огня.
Президентом движут два фундаментальных соображения. Первое — нежелание вступать в полномасштабную войну с Ираном и стремление достичь целей дипломатическим путем. Несмотря на неочевидные шансы на успех, в Белом доме решили дать дипломатии шанс. Второе — твердая решимость разобраться с угрозой иранского ядерного оружия. Для Трампа это первостепенная цель, и он не готов идти на компромиссы. Он настаивает на том, что любой формат соглашения должен полностью исключать ядерную угрозу со стороны Тегерана.
Трамп думает о своем наследии
Почему президент не принимает во внимание внутреннюю политику или ситуацию на местах? Трампом руководит долгосрочное видение и глубокое убеждение в опасности иранского атома. Он был готов даже к войне — шагу, который редко бывает популярным, — ради ликвидации ядерной программы. Именно поэтому он отвергал проекты завершения войны, не отвечавшие его главным требованиям.
Не в меньшей степени президента беспокоит то, как он будет воспринят историей. Он неоднократно подчеркивал, что не намерен уподобляться Бараку Обаме и высвобождать сотни миллионов долларов для Ирана, которые будут направлены на развитие террора. Он также выражает пренебрежение к президенту Джо Байдену, отмечая, что не готов закрывать глаза на мировые угрозы.
В то же время Трамп отметил, что не санкционировал операцию по вывозу урана из Исфахана, опасаясь провала спасательной миссии, подобного той, что произошла при Джимми Картере во время кризиса с заложниками. Весьма вероятно, что Трамп также не хочет повторить судьбу Линдона Джонсона или Ричарда Никсона, увязших в болоте наземной войны во Вьетнаме — это, возможно, главная причина, по которой он пока остается в стороне от прямой эскалации.
На данном этапе своего второго срока президент начинает подводить итоги своего наследия. Трамп понимает, что любое поспешное действие может дорого ему обойтись. Он полон решимости достичь своих целей, но учитывает последствия каждого шага, опасаясь повредить имиджу, который стремится сформировать. Это не означает, что он не готов к действиям в случае необходимости, но сейчас его решения продиктованы широким спектром соображений.
Эли Клотштейн — исследователь в Институте национальной безопасности «Мисгав»
