Михаэль Бен-Давид: «Я прошел через тяжелую вещь и проживаю это на сцене вечер за вечером»

Певец и актер Михаэль Бен-Давид, представлявший Израиль на «Евровидении-2022», в эти дни исполняет главную роль в мюзикле «Присцилла, королева пустыни». Артист отыграл уже более 150 представлений без дублера. После возвращения шоу на сцену по окончании активной фазы боевых действий, он пришел в студию к Галит и Иланит, чтобы поделиться откровениями о травме, которую он заново проживает на сцене, об отношениях с матерью и о своей мечте стать отцом.

В мюзикле есть непростая сцена, в которой герой Бен-Давида переживает попытку изнасилования. Это вернуло артиста к событиям его юности: «Я открыл эту тему, потому что, несмотря на время, проблемы остаются прежними. Я прошел через очень тяжелую вещь, и в спектакле я проживаю это вечер за вечером. Это ужасно и возвращает меня в те болезненные места. Если я могу о чем-то попросить, так это о том, чтобы люди не боялись просить о помощи. Если бы я мог изменить одну вещь в своем прошлом, это был бы не сам инцидент, а мое молчание. Я предпочел скрыть это, никого не беспокоить, опасаясь обвинений в свой адрес. Если бы я тогда открылся, я бы рос более здоровым человеком. Поэтому — просите о помощи».

На вопрос о том, каким ребенком он был, Михаэль отвечает: «Я был очаровательным ребенком. Пел, танцевал и не любил проигрывать. Из-за этого мне часто доставалось от сверстников. Это не принималось в детском обществе. И дома иногда тоже чувствовался страх, что вырастет кто-то исключительный. Но я сказал себе: ты получишь еще много ударов, но не меняйся. И я не изменился. Это помогает мне воплощать каждую мечту».

О пережитом насилии долгое время никто не знал, кроме его супруга. «Когда я открылся ему, он сказал: „Милый, пришло время пойти на терапию“. Это трудно и никогда не будет легко, но нельзя позволять боли оставаться внутри. Встаньте, попросите о помощи, в конечном итоге мы должны заботиться о себе», — признается артист.

Сегодня он говорит себе восьмилетнему: «Доверяй себе. Терпение, все придет. Я часами сидел внутри мусорных баков, меня били, а я гладил кошку рядом и повторял: „Терпение“. Это звучит смешно, но такова была реальность, и она осталась в прошлом».

Михаэль признается, что работа в «Присцилле» стала для него новым вызовом: «Я думал, что мой пик — это „Евровидение“. Здесь же я играю вечер за вечером без замены. Мир театра суров, над постановкой работают 90 человек. Это шоу единственное в своем роде в нашей стране, и зрители уходят счастливыми. Галит, помимо всех пайеток, моя мама — религиозная женщина, и она не пришла на мою свадьбу, но она пришла посмотреть „Присциллу“».

«Она вышла другим человеком, — продолжает артист. — Ведь помимо блесток и танцев, там есть история принятия, любви и человечности. Это история об отношениях между отцом и сыном. Видеть каждый вечер религиозных людей в зале — это потрясающе. Решение поставить этот мюзикл в Израиле в период глубокого раскола, когда есть правительство, которое не всегда принимает гомосексуалов и тех, кто отличается, было проявлением огромной смелости со стороны режиссера Моше Каптена и театра „Габима“. Я не был уверен, что залы будут заполняться, но правда побеждает. Важно, что мы люди, которые хотят любить и дарить принятие».

Вспоминая свой опыт на «Евровидении», Бен-Давид отмечает: «Это была моя мечта. Было потрясающе представлять наш народ. Когда я вернулся, многие повернулись ко мне спиной, говоря, что я закончил. Я ответил: „Это только начало“. Ребята, главное — верить в себя и делать свое дело, никто не имеет права сказать вам „нет“».

Говоря о матери, Михаэль подчеркивает: «Она приезжала на „Евровидение“, очень волновалась, просто тема моей ориентации была для нее трудной. Ей было стыдно из-за медийности свадьбы. Если бы не пресса, она бы пришла. Но нужно уважать и понимать, что в итоге она со мной на каждом кидуше, готовит моему мужу безглютеновую еду. Это и есть настоящее испытание и любовь».

Сейчас артист готовится к новому этапу: «Мы в процессе суррогатного материнства. Это моя мечта, я так взволнован. Хочу быть папой, хочу тихую и скромную семью в каком-нибудь кибуце. Мы ждем суррогатную мать. С божьей помощью, в следующем году я приду вот так с младенцем».