«Миллионы на ветер»: государство утвердило новую форму для рабшацев, но они отказываются её носить

В высокотехнологичных лабораториях Кирьи удалось создать новое алхимическое чудо: передовые бойцы, которые одним нажатием клавиши превращаются в хозработников. Люди, находящиеся на заборе в зоне обстрела противотанковыми ракетами и на линии огня, обнаруживают, что в таблицах Excel армейской бюрократии они числятся клерками по подшивке документов, и всё это лишь для того, чтобы система могла сэкономить на них несколько шекелей. Пока территория горит, оборонный механизм занят ретроактивным переписыванием реальности и стиранием месяцев самопожертвования ради экономии бюджета.

482 дня резервистской службы (милуим) числятся с начала войны — это официальная цифра, которую получил Эльдад Йогев, житель Шомры, от ЦАХАЛа. Но за этим упорядоченным показателем скрывается «черная дыра», составляющая как минимум еще 220 дней — дней, когда он и его товарищи по группам быстрого реагирования (китот конанут) стояли на границе с оружием и в бронежилетах, на выездах, в караулах и на защите поселений. Дней, когда они были первыми бойцами между возможным проникновением и домами за их спинами. Только вот когда пришло время подсчитывать службу, эти дни просто исчезли из системы.

«Все группы быстрого реагирования в стране перевели в статус хозработников», — говорит Йогев. «В 2023 и 2024 годах нас признавали бойцами, потому что это то, что мы делаем. Но с 2025 года это прекратилось, и мы стали тыловиками. Шомра находится в 900 метрах от границы. Я пулеметчик. Боец. Мы проходим подготовку бойцов со всем вытекающим, и с начала войны находимся на дежурствах по 8 часов активности и 4 часа сна, при этом нам запрещено покидать поселение. Бойцы во всем, но с условиями джобников. Мы не получаем налоговые льготные баллы и получаем самый низкий тариф за день резервистской службы. Люди хотят вернуться в батальон, потому что там не как в тюрьме. Они говорят: "В резерве я буду неделю через неделю. Зачем мне так рисковать с ракетами над головой, тушить пожары, спасать жителей и пахать как ишак?". Когда мы обратились к рабшацу, он сказал: "Делайте как знаете, я не могу помочь". Когда обратились в дивизию, сказали, что если нам нужно, то обращайтесь в СМИ. Позор, что всё так».

История Эльдада Йогева не исключение, а симптом абсурдного механизма, при котором государство умеет мобилизовать членов групп быстрого реагирования в любой момент и ставить их на первую линию у границы, но «затрудняется» признать их службу, когда речь заходит о правах, грантах и условиях. Когда они нужны — они бойцы. Когда нужно считать дни — внезапно их не существует.

Гиль Маймон, рабшац поселения Пцаэль и председатель организации рабшацев при «Гистадрут Леумит», знает проблему глубоко и лично, будучи сам членом группы быстрого реагирования на границе с Иорданией. «В 2025 году группы быстрого реагирования сделали тыловыми. Бойцы, находящиеся в приграничье с Газой, на севере и в Иордании, не только не получают налоговые баллы и подобающее вознаграждение, но даже право на отпуск у них жалкое. Боец получает грант на отпуск "файтер" в размере 3500 шекелей, мы получаем 1200 шекелей. Вместо того чтобы получать ежегодные гранты в размере от 25 000 до 35 000 шекелей, максимум, что мы получаем за дни резервистской службы — это 5000 шекелей. Меньше трети от того, что получают бойцы. Почему? Потому что они так решили. Я честно скажу, что нужно делать различие между маневрирующими и неманеврирующими частями, но нас отбросили на один уровень выше самого низкого, перед учебными базами. Представьте, что в штабе базы Увда есть 70-летний мужчина, который всё еще служит в резерве, и он получает льготы, а мы — нет».

Поразительно то, что именно 7 октября, когда было доказано, насколько критически важны группы быстрого реагирования для защиты жителей, не заставило лиц, принимающих решения, осознать необходимость должным образом вознаграждать их членов. Несмотря на упорную борьбу, которую вели рабшацы за переход в подчинение министерству обороны, абсурдная ситуация продолжается: они нанимаются поселениями, но оперативно подчиняются армии, и это происходит из-за яростного сопротивления министерства обороны принимать их в свой штат. Хотя условия оплаты труда были улучшены, часть прав была просто урезана.

Тот, кто посмотрит на фото, может предположить, что на нем запечатлен муниципальный инспектор или инспектор лесов ККЛ. Но нет. На фото — рабшац. Тот самый, который должен командовать солдатами, а выглядит как человек, которому не хватает блокнота для выписывания штрафов. Кто-то в министерстве обороны, по всей видимости, решил пошутить, если не сказать поиздеваться над рабшацами, и заставил их носить этот «карнавальный костюм» вместо того, чтобы дать им несколько сотен шекелей на покупку нормальной формы. «Никто не носит эту форму», — говорит Маймон, — «просто выбросили миллионы шекелей на ветер. Но это свидетельствует об отношении системы безопасности и армии к нам».

Реакция министерства обороны: «По завершении штабной работы, проведенной совместно с представителями рабшацев, было решено выделить для них специальную форму серого цвета. Министерство обороны и ЦАХАЛ продолжат действовать в целях укрепления обороны на границах, включая повышение статуса рабшацев и упорядочивание их полномочий, улучшение системы подготовки, укрепление компонентов обороны в поселениях, повышение квалификации членов групп быстрого реагирования и их оснащение».

От пресс-службы ЦАХАЛа поступило сообщение: «В ходе боевых действий было проведено несколько этапов штабной работы, в рамках которых были обновлены уровни резервистской службы в ЦАХАЛе в соответствии с широким спектром профессиональных и оперативных соображений, при создании соответствия между характером службы в различных подразделениях. В рамках обновлений система территориальной обороны (Агмар) была определена как система со специальными решениями начиная с 1 января 2025 года, и это было закреплено в решениях правительства. В соответствии с этим личному составу Агмар начисляются специальные льготы и соответствующие права. Согласно оценке оперативной обстановки, было принято решение о корректировке количества штатных единиц Агмар в поселениях и, в связи с этим, о сокращении численности личного состава. Количество штатных единиц увеличилось с начала войны, они укомплектованы кадровыми военными и прошедшими подготовку ЦАХАЛа, а часть — гражданскими лицами. ЦАХАЛ продолжит действовать на благо резервистов из чувства глубокой признательности за их деятельность ради безопасности государства».