Минфин оценивает потери производительности родителей при работе из дома в 10%
Министерство финансов полагает, что работающие из дома родители теряют лишь 10% эффективности из-за необходимости присматривать за детьми. Эксперты, однако, называют эту оценку чрезмерно оптимистичной и отмечают, что она опирается на устаревшие данные периода пандемии.
Попробуйте ответить себе на вопрос: какую часть своей эффективности на работе вы бы потеряли, если бы вам пришлось работать с маленькими детьми, разгуливающими по дому, когда каждая сирена прерывает труд? Двадцать процентов? Сорок? Может быть, больше? Для родителей, работающих из дома с момента начала операции «Рык льва», этот вопрос не является теоретическим. Но у главного экономиста министерства финансов — органа, который должен перевести эту проблему в макроэкономический показатель, — есть ответ: десять процентов.
● 800 тысяч работников получат зарплату, даже если не вышли на работу. А что с остальными?
● Каждый четвертый: родители, которые вскоре получат компенсацию за закрытые детские сады.
Этот показатель ущерба производительности труда родителя, работающего из дома с детьми, предоставленный министерством финансов в ответ на запрос «Глобс», не является второстепенной деталью. Он заложен в допущения обновленного прогноза роста министерства финансов на 2026 год, который главный экономист Шмуэль Абрамзон снизил две недели назад с 5,2% ВВП до 4,7% на фоне войны с Ираном. То есть даже это снижение, которое воспринимается на рынках и в Банке Израиля как слишком оптимистичная оценка, было построено на предположении, что работник на дому во время войны, разделяющий внимание между ноутбуком и ребенком, теряет лишь десятую часть своей эффективности.
Модель министерства финансов заранее предполагает, что любой работающий из дома в период войны, будь то родитель или нет, теряет 10–20% производительности в зависимости от интенсивности боевых действий и этапа кампании. Дополнительные десять процентов — это уникальная «премия», которую платят родители детей в возрасте до 14 лет.
Ущерб в миллиарды
Масштаб явления значителен. По данным Центрального статистического бюро, из примерно 4,1 миллиона наемных работников в Израиле около 629 тысяч являются родителями детей в возрасте до 14 лет — это население, на которое напрямую влияет закрытие системы образования.
Влияние закрытия системы образования на экономическую деятельность оценивается министерством финансов в 800 миллионов шекелей в неделю при строгих ограничениях Службы тыла, как в начале нынешней войны, и в 1,4 миллиарда шекелей в неделю, когда экономика полностью открыта. Причина в том, что чем больше рабочих мест открывается, пока школы и детские сады остаются закрытыми, тем больше работников разрываются между ответственностью перед семьей и работой.
Правда, речь идет об ущербе «экономической деятельности», а не непосредственно ВВП. Правительство, которое продолжает платить своим работникам и частично компенсирует потери частному сектору, смягчает часть эффекта. Кроме того, часть отложенной деятельности, как пояснили в министерстве финансов, будет восполнена позже. Это уточнения, которые следует принимать во внимание, но они не исчерпывают вопрос о снижении эффективности работы из дома с детьми.
«Любое число будет догадкой»
Профессор Биньямин Бенталь, главный исследователь и руководитель программы экономической политики в Центре Тауба, побеседовал с «Глобс» о сложности, заложенной в самой попытке измерения. «Я полагаю, что в настоящее время в распоряжении государства нет актуальных данных и что предположения о 10-процентном снижении производительности основаны на прошлом опыте — на таких эпизодах, как пандемия коронавируса».
Он объясняет, что методы работы в департаменте главного экономиста министерства финансов основываются на профессиональной литературе, относящейся к случаям из прошлого, и в меньшей степени на актуальных индикаторах. По его словам: «Существует очень большой вызов в измерении немедленной экономической деятельности в хозяйстве и потери выработки, возникающей из-за работы из дома. Центральное статистическое бюро обычно может проверять выработку на квартальной основе, со всеми существующими при этом проблемами, и рассчитывать производительность на этой основе. Какая часть ущерба проистекает из роста доли работающих из дома — это упражнение, которое в статистическом смысле очень трудно выполнить».
Относительно самого предположения о десяти процентах Бенталь сказал просто: «Любое число будет в значительной степени догадкой».
Высокопоставленный экономист одной из крупнейших организаций работодателей в Израиле представил иную точку отсчета. Когда его спросили, прежде чем ему стал известен показатель министерства финансов, какой, по его мнению, ущерб производительности работающего из дома с детьми заложило государство, он предположил 60%. Когда ему сообщили, что официальное число составляет 10%, он отреагировал с удивлением. Но удивление не превратилось в опровержение: он также признал, что у него нет твердого альтернативного показателя, на который можно было бы опереться.
«Все полагаются на последнюю актуальную литературу времен коронавируса», — сказал он, вернувшись к тому же выводу, который озвучил Бенталь. Опора на период коронавируса в исследовании работы из дома стала своего рода вариантом по умолчанию в отсутствие других данных. Даже сравнение с предыдущей кампанией против Ирана, операцией «С львиным сердцем» в прошлом году, не помогает. Та операция была значительно короче, и почти на всем ее протяжении экономика была закрыта согласно строгим инструкциям, так что динамика родителей, вынужденных маневрировать между работой и детьми дома, не переросла в измеримый экономический вызов. На этот раз, по мере затягивания кампании, эта реальность стала повседневной жизнью для сотен тысяч семей.
