Минфин признал влияние эйфории на прогнозы дефицита

Чиновники министерства финансов признают, что оценка дефицита основывалась на сценарии коротких боевых действий продолжительностью около двух недель, по аналогии с операцией «Ам Кальви», однако на данном этапе обновление прогнозов не планируется. Недоверие экономистов и инвесторов вызвано в основном поведением правительства, которое увеличило дефицит без мер адаптации и до сих пор не заявило о приверженности фискальной ответственности.

Профессиональный эшелон в министерстве финансов обеспокоен недоверием, которое многие экономисты выразили в отношении обновленных прогнозов дефицита правительства, и в беседах с «Калькалист» там пытаются объяснить логику, стоящую за этими прогнозами. В министерстве финансов признают: «Прогнозы составлялись в начале войны, когда была большая эйфория: биржа подскочила на 5%, и оценка, на которой мы основывались, заключалась в том, что война продлится как «Ам Кальви», всего около двух недель». В министерстве финансов заявляют, что на данном этапе обновление прогнозов не ожидается, но если война продлится долгое время, экономический ущерб будет больше, чем предполагалось.

Напомним, что главный экономист министерства финансов, доктор Шмуэль Абрамзон, обновил прогноз роста Израиля с 5,2% до 4,7%. В Банке Израиля написали: «По нашей оценке, ущерб деятельности может быть более серьезным». Вслед за Банком Израиля последовали экономисты коммерческих структур. Экономист Виктор Бахар из банка «Апоалим» написал: «Рост будет значительно ниже прогнозов министерства финансов».

Параллельно департамент главного экономиста увеличил прогноз доходов на 11 миллиардов шекелей, что также подверглось критике. Экономист Алекс Збежинский из «Мейтав» написал: «Это не консервативный прогноз», а экономист Йонатан Кац написал, что увеличение доходов основывается на сценарии коротких боевых действий. В результате возник своего рода консенсус, ставящий под сомнение способность правительства уложиться в новый потолок дефицита, который оно само себе установило (5,1%). В то же время звучали утверждения, что на главного экономиста оказывалось политическое давление с целью заставить его указать оптимистичные прогнозы.

Профессиональный эшелон министерства финансов, по всей видимости, понял, что в доверии между рынками и министерством финансов начинает образовываться трещина, и решил отреагировать относительно искренне по поводу обновления прогнозов. Касательно обновления прогноза доходов поясняют, что речь идет о деньгах, которые уже были собраны в январе-феврале, и что структурного обновления модели не проводилось — это разовое обновление. В министерстве финансов настаивают, что со стороны Бецалеля Смотрича не было политического давления с целью обновления прогноза доходов, и что в министерстве были другие профессиональные элементы, которые считали, что прогноз доходов следует обновить более резко. Важно напомнить, что главный экономист в последние два года подвергается нападкам за то, что его прогноз доходов слишком консервативен, так как и в 2024, и в 2025 годах доходы были намного выше его прогноза.

Относительно прогноза роста в министерстве финансов объясняют: «В «Ам Кальви» ущерб составил 0,3% ВВП. Мы оценили, что на этот раз будет больше, потому что это мировая война, и поэтому снизили прогноз роста на 0,5%». Но в министерстве финансов также признают, что обновление их прогнозов было сделано в начале войны (21 марта). Те дни, говорят в министерстве финансов, характеризовались высокой эйфорией, значительным ростом на бирже, а также представлением о том, что война будет короткой — и это также повлияло на прогноз. Профессиональный эшелон министерства финансов также проясняет то, что должно быть само собой разумеющимся: «Мы считали правильным отказаться от снижения налогов в это время, и в любом случае нам ясно, что в бюджете 2027 года возникнет необходимость в мерах адаптации. Мы привержены фискальной ответственности, как и в прошлом».

Критику прогнозов в министерстве финансов называют «анахроничной критикой», поскольку она звучит примерно через полторы недели после составления прогноза. Тем не менее, министерство финансов можно критиковать в ответ: если изменения между временем составления прогноза и временем его представления правительству столь драматичны, следовало ожидать, что министерство финансов составит другой прогноз. Однако, с точки зрения министерства финансов, именно так работает государственный бюджет. Это процессы, которые занимают больше времени, и если возникнет необходимость в критическом обновлении, они это сделают. В министерстве финансов объясняют, что за прошедшую неделю выяснилось, что сценарии окончания войны более сложны, существуют дополнительные риски, такие как цены на энергоносители и расширение северного фронта, а также продолжительность войны неясна. В министерстве финансов также предупреждают, как обычно, о требованиях оборонного ведомства, которые постоянно растут. В министерстве финансов также атакуют отказ системы образования объявить о досрочном выходе на пасхальные каникулы и продлении учебы в июле вместо текущих дней.

В министерстве финансов по-прежнему считают, что в успешном завершении войны заложены экономические возможности: «В случае, если будут «Соглашения Авраама» с Ливаном или какое-либо соглашение с Саудовской Аравией, здесь могут быть позитивные изменения». Также в министерстве финансов подчеркивают: «Экономика на этот раз активна в больших масштабах, чем во время операции «Ам Кальви». Тот, кто ходит в торговые центры, видит, что нет парковки, расходы по кредитным картам в хорошем состоянии, и остается надеяться, что тот, кто может работать, работает».

Готовность министерства финансов признать — пусть даже неуклюже и косвенно — то, что на его прогнозы повлияла эйфория, характерная для многих в первые дни войны, приветствуется и заслуживает оценки. Но правда в том, что недоверие инвесторов и экономистов проистекает не только из того, что прогнозы выглядят несколько оптимистичными, но главным образом из поведения правительства вокруг бюджета. Правительство очень быстро увеличило дефицит без мер адаптации и без отказа от снижения налогов. Со стороны это выглядит как капризное поведение тех, кто уже отчаялся контролировать дефицит и долг. Фактически, правительство не только не предприняло никаких действий по фискальной ответственности, оно даже не заявило о своей приверженности ей. Биньямин Нетаниягу и Бецалель Смотрич должны в ближайшие дни передать четкие сообщения относительно финансирования войны и обязательства по снижению отношения долга к ВВП. Лучше бы они сделали это делами, но пусть хотя бы начнут со слов.