Миран Бузагло откровенничает: «Я переживаю очень большое эмоциональное потрясение в этот период»

Прошел месяц с тех пор, как стало известно, что 14-летний Рэй Бузагло, старший сын Маора и Миран, идет по стопам отца и присоединяется к молодежной академии «Маккаби» (Хайфа). Этот профессиональный переход требует от него покинуть дом уже в предстоящем учебном году и переехать в интернат при академии в Кфар-Галиме. Мы встретились с взволнованными родителями на съемочной площадке новой рекламной кампании бренда бытовой химии «Тач» для откровенного разговора о семейной драме, слезах и гордости.

Рэй уезжает из дома всего в 14 лет ради академии. Как это произошло?

Маор: Прежде всего, этого хотел сам ребенок. Мы были там на экскурсии, он увидел клуб, который хочет его видеть. Уберите меня сейчас из уравнения и того, что я сделал в своей карьере. Его путь — это самостоятельный выбор, он сам принял решение сделать этот шаг, и я думаю, что это даст ему очень важный жизненный опыт, независимо от того, станет он профессиональным футболистом или нет. Мы поддерживаем его всей душой.

Миран: Это правда, что это отличная возможность, но я переживаю очень большое эмоциональное потрясение в этот период. С моей точки зрения, позволить ребенку уехать из дома в таком возрасте — это нетривиально. Я хочу оставлять детей дома с собой как можно дольше. Поэтому внезапно позволить 14-летнему подростку переехать жить в другое место — для меня безумие. Я не верю, что согласилась на это, но с другой стороны, когда ребенок говорит: «Это то, чего я хочу, это моя мечта», кто я такая, чтобы останавливать его? Со своими трудностями я справлюсь и попытаюсь помочь себе перестать ломаться и плакать. Последние три недели я просто плачу из-за каждой мелочи: я сильный человек, но чувствую, что сейчас все меня задевает.

Маор: Здесь был и вопрос совести. Когда мы были там в первый раз, мы встретили одну из матерей, чей сын сегодня уже 24-летний мужчина; когда он был маленьким, она не позволила ему уехать. И до сегодняшнего дня он говорит ей: «Из-за тебя я не преуспел». Мы вышли оттуда, и это сильно на нас повлияло.

Миран: Сначала я сомневалась, а потом эта мать сказала мне: «Я не позволила своему сыну уехать, сегодня он не игрок, и он каждый раз говорит мне, что это из-за меня».

Маор: Я не хочу, чтобы мои дети жили с чувством, что мы остановили их развитие. Ребенок хочет поехать? Он поедет. Захочет вернуться? Он вернется. Мы всегда будем здесь.

Миран: В конце концов, все ради них. Я живу ради них — что они захотят, что сделает их счастливыми, я с ними. Конечно, мы будем ездить в Хайфу раз в неделю.

Кому дома будет тяжелее всего?

Миран: Лео и его сестре-близнецу очень-очень тяжело. Сейчас он уехал на четыре дня подготовки, и Лео не переставал плакать. Он сказал мне: «Мама, с кем я буду играть?». Его сестра плакала во время первого кидуша, который мы сделали после решения о переезде. Она не переставала плакать и сказала мне: «Как я могу идти в школу без Рэя? Как я могу не быть с ним? Он моя половинка». Тогда я тоже начала плакать. Я сказала ей, что мне нужно, чтобы она была сильной — ради меня.

Маор: Я смотрю на это со стороны, и мне это кажется детской игрой. Я вспоминаю себя: когда я уехал из дома в 13 лет, у меня был телефон, который выглядел как баклажан, с длинной антенной, где каждый разговор стоил 5000 шекелей, мы общались факсами раз в неделю. По сравнению с сегодняшним днем, когда есть видеозвонки и WhatsApp, это просто небо и земля.

У тебя есть высокие ожидания от него?

Маор: Нет. Эта профессия зависит от стольких факторов, что для меня важнее его развитие. Я не смотрю на «готовый продукт», я знаю, что он очень талантливый ребенок, как и мой младший. У них есть хорошая база для роста. Сегодня без тяжелой работы невозможно достичь ничего, неважно, сколько есть таланта. Весь футбольный мир очень изменился. Если раньше талант был в приоритете, то сегодня это лишь пятый-шестой фактор. Есть так много вещей, которые стоят на первом месте и на которых нужно сосредоточиться.

Это волнительно, что он идет по пути своего отца?

Маор: Более волнительно, что это его решение, что это исходит не от меня. Было бы проще всего сказать: «А, его отец подтолкнул его, его отец устроил его» — нет. Я за кулисами, не вмешиваюсь, вовлечен только на профессиональном уровне, но вы не услышите от меня слишком многого. Немного дам советы тут и там. Безусловно, это его решения.