Мировые центробанки принимают решения по ставкам в условиях неопределенности

Текущая неделя в мировом финансовом календаре является одной из самых насыщенных и чувствительных в году. В рамках «Super Week» центральных банков восемь из десяти наиболее значимых регуляторов примут решения по монетарной политике, включая Федеральную резервную систему (ФРС), центральные банки Англии, Японии и Канады, а также Европейский центральный банк (ЕЦБ). Особое внимание приковано к Резервному банку Австралии, где, согласно прогнозам, ожидается повышение процентной ставки на 0,25%.

В отличие от предыдущих периодов, главной характеристикой текущей недели стала почти абсолютная неопределенность. Банки вынуждены принимать решения в условиях масштабного геополитического потрясения — войны против Ирана, в которую вовлечены мировые державы и крупнейшие производители нефти. Фактическое закрытие Ормузского пролива, через который проходит 40% мирового нефтяного экспорта, уже дестабилизировало энергетический рынок. Резкий скачок цен за баррель и угроза замедления экономического роста создали классическую, но экстремальную по силе монетарную дилемму: что опаснее — инфляционный всплеск, требующий ужесточения политики, или удар по экономической активности, диктующий необходимость снижения ставок? Мир оказался перед угрозой стагфляции, что превращает работу глав центробанков в крайне сложную задачу.

Инфляционные опасения привлекают наибольшее внимание, поскольку ущерб от роста цен на топливо ощущается потребителями практически мгновенно. В то же время влияние на экономический рост проявляется с задержкой.

Цены на нефть и газ стремительно растут, и на рынках обсуждают сценарий, напоминающий 2022 год — период выхода из пандемии и начала российско-украинской войны. Тогда резкий рост цен на энергоносители и продовольствие дестабилизировал инфляцию и застал центральные банки врасплох. Это привело к одному из самых агрессивных циклов монетарного ужесточения за последние десятилетия, последствия которого экономические игроки ощущают до сих пор.

Память о тех событиях влияет на решения регуляторов: многие опасаются повторения ошибки — пренебрежения инфляцией, вызванной энергетическим шоком, и ее последующего проникновения в другие сектора экономики. С другой стороны, существует аргумент, что скачок цен на нефть может оказаться временным геополитическим потрясением, не оправдывающим резких изменений политики, таких как преждевременное повышение ставок.

Ключевым вопросом остается временный характер шока. Если речь идет о краткосрочном событии, повышение ставки может стать чрезмерной реакцией, вредящей росту. Однако, если это начало новой инфляционной волны, отказ от ужесточения грозит потерей контроля над ценами. Угроза этого сценария особенно серьезна, так как инфляция в большинстве стран мира, хотя и снизилась, остается относительно высокой, особенно в секторе услуг.

В центре внимания находится ФРС США. Впервые за многие годы крупнейшая экономика мира является не просто наблюдателем энергетического кризиса, а непосредственным участником конфликта. Скачок цен на топливо стал значимым экономическим и политическим фактором, учитывая, что решения о продолжении конфликта принимает президент, чья геополитическая и экономическая повестка тесно переплетены.

На фоне этой картины рыночный консенсус ясен: большинство центральных банков, за исключением Австралии, займут выжидательную позицию. Снижение ставок в данный момент не стоит на повестке дня, но и повышение пока маловероятно.

Тем не менее, отсутствие изменений в процентных ставках не означает, что решения регуляторов не важны. Начиная с сегодняшнего дня, с решения Центрального банка Австралии, рынки получат сигнал о том, как мировые финансовые институты интерпретируют новое экономическое потрясение.