Много разговоров — ноль результатов: правительство завершает каденцию полного провала

Мы часами спорим о том, что важнее всего исправить, но в духе праздника Дарования Торы главное «исправление» (Тикун), в котором нуждается Израиль, — это способность видеть четкую разницу между словами и результатами. Большинство провалов, с которыми согласно большинство из нас, были бы очевиднее, если бы мы умели отличать то, что нам говорят, от того, что происходит на местах. Между разговорами, какими бы убедительными или забавными они ни были, и реальными результатами, которые в конечном итоге формируют нашу жизнь.

Мы приближаемся к выборам и завершению каденции, бурной по любым меркам. Она началась с помпезных заявлений об изменениях, необходимых в судебной системе. Прошло почти четыре года долгих дискуссий, но с крайне скудными результатами.

Председатель Верховного суда стал персоной нон грата в правительстве, которое его не признает. О Юридическом советнике правительства и говорить нечего — само название должности стало для многих ругательством. Столкновения породили бесчисленное количество заголовков, но что произошло на деле? Хуже того — судебная система стала настолько спорной, что, по всей видимости, любое изменение, которое предпримет нынешнее правительство, будет отменено в дальнейшем, так как оно не будет принято широкой общественностью. И так по кругу.

В конечном итоге из всех этих разговоров мы получили беспрецедентные распри между двумя ветвями власти, при которых многие верят, что одна из них свята, а другая — дьявольская. Но как общество и как государство мы проиграли по всем фронтам.

Судебная система нуждается в исправлениях, как и любая крупная структура, которой пренебрегали годами и которая не обновлялась в соответствии с изменениями. То, чего мы добились из гор слов, — это еще больший застой. Система была занята обороной и наступлением, и поэтому продолжала деградировать. Волокита стала хуже, провалы прокуратуры не исправлены, судьи не назначены, и даже по поводу разделения функций Юридического советника — необходимости, по которой существовал консенсус, — согласия больше нет.

Судебную систему нужно исправлять так, чтобы это открывало её вперед и было приемлемо для большинства. Иначе — будет множество слов об исправлении, но настоящего результата просто не будет.

Почему нужно кривое решение?

Пример еще более тяжелый, чем судебная система, — это закон о призыве. Сколько слов было пролито на эту тему с 2022 года? Каденция началась со стремления ультраортодоксальных партий совершить переворот в судебной системе, чтобы провести закон, который навсегда освободит всех ультраортодоксов от службы. Но затем по нам ударило 7 октября, и с тех пор мы прошли через бесчисленные обещания, угрозы, кризисы, демонстрации и законопроекты, из которых ничего не вышло.

За более чем три с половиной года полномочий правительство, которое видит в ультраортодоксальных партиях своих естественных партнеров, не смогло призвать ультраортодоксов и не смогло провести закон мирным путем. Почему оно продолжает обещать, что сделает это «вот-вот» или максимум в следующей каденции?

Исправление закона о призыве — это реальная и горящая потребность, по которой существует очень широкое согласие. Решение ясно: каждый юноша и каждая девушка 18 лет в Израиле должны добровольно служить как минимум два года, а за ЦАХАЛом сохранится право выбирать в свои ряды тех, кого он захочет, и направлять остальных в структуры полиции, пожарной охраны, спасения и другие.

Израиль был построен на беспрецедентной вовлеченности своих граждан и на волонтерстве. Он должен продолжать строиться так, но сегодня менее половины молодых людей призываются в ЦАХАЛ. Если есть такое широкое согласие, почему нужно кривое решение? Что может быть проще, чем принять равноправный и справедливый закон, который не нанесет вреда изучающим Тору, а будет уважать их так же, как он будет уважать каждого юношу и девушку в Израиле?

Хоть бы мы уже признали огромную разницу между обещаниями и результатами. Когда видишь количество слов по сравнению с результатом, понимаешь, что освящение политического союза — это неверный путь.

Возвращение Накбы

Профессор Узи Раби написал важную статью о мэре Нью-Йорка, который отметил на этой неделе «Накбу» и поставил отрицание легитимности израильского суверенитета в центр своей политики. Многие признают разрушение консенсуса вокруг Израиля в США, но и в данном случае — на местах мы не достигли никакого достойного результата.

Раньше мы говорили: «Неважно, что скажут гои, важно, что сделают евреи», но это было в период, когда Израилю удавалось рассказывать свою историю так, чтобы она трогала достаточное количество людей на Западе. В последние три года наша история перестала «цеплять».

Евреи вдруг немного потерялись: часть пугается прогрессивного тренда и пытается подстроиться под него, а часть делает вид, что нам не нужно критически важное сотрудничество с Западом и что мы найдем себе «других союзников». Но вопрос не в том, какие оправдания мы будем рассказывать себе о нашем пошатнувшемся международном статусе, а в том, что мы сделаем, чтобы изменить ситуацию.

Наша история в мире важна как никогда. Не зря палестинское движение усердно работает, чтобы очернить и разрушить её. Это влияет даже на нынешнее вязкое положение в секторе Газа.

При всем уважении к ликвидации архитеррориста Изз ад-Дина аль-Хаддада на этой неделе, Израилю не удалось разоружить ХАМАС. Хуже того — по мере затягивания войны палестинцам удалось приклеить нам обвинение в «геноциде». Население в секторе Газа, кстати, выросло за последние два года, для тех, кто интересовался.

Если бы мы рассказывали свою историю как следует, у нас было бы больше шансов демонтировать ХАМАС. Как? Например, путем расформирования БАПОР. В начале войны, после того как стало известно, что сотрудники БАПОР участвовали в резне 7 октября, многие западные страны прекратили свою финансовую поддержку этой гнусной организации.

Но с усилением антиизраильской кампании, когда израильская история потеряла свою силу, нам становилось все труднее показывать, что БАПОР — это бизнес террора и ненависти. Трудно демонтировать ХАМАС, когда трудно убедить страны Запада в том, что в секторе Газа необходим масштабный проект дерадикализации, без которого в анклав нельзя впускать ни шекеля поддержки.

Мы все осознаем кризис, но кто сегодня вообще рассказывает нашу историю? Мы все время реагируем на чью-то чужую историю и заняты тушением пожаров, таких как флотилии, иски и ордера на арест. На этой неделе стало известно, что в Гааге планируют ордера на арест Бецалеля Смотрича, Исраэля Каца и Итамара Бен-Гвира.

Это просто ужасно, если в итоге судить в Гааге будут не ХАМАС, «Хезболлу» и Корпус стражей исламской революции, а Израиль. Но что сделал Бецалель Смотрич? Немедленно объявил, что это война и что правильный ответ на неё — это эвакуация Хан аль-Ахмар.

Бецалель Смотрич не знает, как общаться со странами Запада. В течение четырех лет пребывания в должности у него не было срочной необходимости эвакуировать что-либо, и что именно можно понять из того «хитроумного» шага, который он объявил сейчас?

Слова стоят дешево, и если мы хотим исправления — мы обязаны отличать их от результатов, которые они приносят. Наша прекрасная израильская история заслуживает внимания, профессионализма и любви. Но когда Бецалель Смотрич и Итамар Бен-Гвир рассказывают её ежедневно в течение четырех лет, это очень-очень помогает таким людям, как Зоран Мамдани.