«Мой единственный и неповторимый»: кино, которое находит удовольствие в талмудических вопросах
«Мой единственный и неповторимый» — это фильм, опирающийся на две традиции: мистические талмудические легенды о демонах и кинематографическое увлечение темой подмены личности. Несмотря на динамичное и яркое начало, к финалу лента немного теряет фокус.
Энергичный, стильный, местами граничащий с безумием и приправленный отличным юмором, фильм «Мой единственный и неповторимый» — это прежде всего большое удовольствие. В израильском кинематографе, который при обращении к религиозной тематике часто становится тяжеловесным, такая легкость — большая редкость. Режиссер и сценарист Давид Таубер (при продюсерской поддержке своей жены Элии Таубер) доказывает, что серьезные темы можно подавать иначе. Первая треть фильма — одно из самых ярких впечатлений года.
Сюжет строится вокруг женщины, вернувшейся к религии (Талия Бартфельд), которая после рождения ребенка начинает подозревать, что ее муж (Надав Антман-Рон) — не тот, за кого себя выдает. Внешне он прежний, но внутренне — совершенно другой человек. В отчаянии она обращается к своей рабанит (Нувит Ситбон), которая поначалу списывает все на нервный срыв. Однако, когда рабанит решает проконсультироваться со своим бывшим учителем (Зохар Штраус), выясняется, что и он ведет себя странно.
Фильм опирается на два столпа: мистические талмудические легенды о демонах и перевоплощениях, а также классический кинематографический мотив подмены личности, знакомый нам по работам Дэвида Линча, Пола Томаса Андерсона и Кристофера Нолана. Таубер идет дальше: здесь подменяют всех — от мужа и учителя до актрис и даже дедушки, вернувшегося с войны. Метафорические и физические подмены, мистика и психиатрия сплетаются в один узел, но в какой-то момент их становится слишком много.
После мощного старта фильм начинает терять темп. Энергия рассеивается между обилием подсюжетов и излишним погружением в талмудические цитаты на арамейском языке. Эти мудрствования, к сожалению, вредят динамике, за которую стоит похвалить монтажеров Давида Таубера и Мики Коэна Барлева. Главная проблема в том, что к финалу зрителю не до конца ясно, что именно хотел сказать автор. Если это история о сложности принятия перемен в близких людях, то она кажется слишком простой по сравнению с амбициозным визуальным рядом.
Операторская работа Йосефа Шалеста великолепна в начале, хотя ближе к концу фильм скатывается в манеру, напоминающую сериал «Паркер Льюис не проигрывает». Тем не менее, несмотря на постепенное снижение оборотов, «Мой единственный и неповторимый» остается отличным, веселым и определенно стоящим просмотра кино.
