Мощный инструмент защиты общественности, требующий механизмов баланса и контроля
Групповой иск изменил баланс сил между потребителями и компаниями, открыв двери суда для общественности, однако сегодня он нуждается в переходе на новый этап развития. Необходимо внедрить правила, которые позволят отличать иски, исправляющие реальные несправедливости, от тех, что создают лишь избыточные расходы и неопределенность.
Авторы — заместитель генерального директора и главный юрисконсульт группы «Феникс», а также адвокат юридического отдела группы.
Спустя двадцать лет после того, как в нашу жизнь вошел Закон о групповых исках, пришло время сказать очевидное: групповой иск — это важнейший инструмент защиты общественности, но именно в силу своей мощи он требует более точного, взвешенного и ответственного использования.
Изначально идея была простой и справедливой: позволить отдельному гражданину противостоять мелким, но масштабным нарушениям, которые невыгодно оспаривать в одиночку, но которые в совокупности наносят значительный общественный ущерб. В этом смысле групповой иск открыл двери суда для общественности, у которой не всегда был голос.
Однако любой инструмент, предназначенный для балансировки сил, при расширении без должного контроля может создать новый дисбаланс. Вопрос не в том, нужен ли групповой иск — он необходим. Вопрос в том, умеет ли система отличать процесс, служащий обществу, от процесса, который возлагает на него дополнительные расходы.
Это не теоретический вопрос. В деловом мире, где каждый риск имеет свою цену, широкая юридическая ответственность в конечном итоге превращается в стоимость товаров и услуг, поскольку компании могут учитывать юридические риски и заранее перекладывать их на потребителя.
Сфера повзрослела: время новых правил
В первые годы после принятия закона акцент делался на поощрении использования этого инструмента: обеспечении доступности процесса и создании стимулов для выявления масштабных нарушений. Это был необходимый этап. Однако спустя два десятилетия рынок групповых исков в Израиле перестал быть начинающим. Он стал профессиональным, изощренным и стратегически ориентированным. Если проводить аналогию со спортом, сфера перешла от любительского уровня к профессиональному.
В такой реальности роль судебной системы заключается не только в том, чтобы открывать ворота стадиона, но и в том, чтобы управлять игрой, показывая истцам желтые, а в соответствующих случаях и красные карточки. Например, когда подается групповой иск без надлежащего предварительного обращения или когда на такое обращение был дан предметный ответ, но истец настаивает на иске из принципа, имея мало что терять, — система должна посылать четкий сигнал: у необоснованного иска есть цена, и истец должен нести реальные судебные издержки. В судебной практике уже заметны первые ростки этой тенденции, однако представляется, что требуется более решительная политика.
Это не ослабляет инструмент. Напротив, четкое разграничение между обоснованным и слабым иском укрепляет доверие общественности к групповому механизму и гарантирует, что ресурсы будут направлены на случаи, когда обществу был нанесен реальный ущерб.
Щит, превращающийся в меч
Дискуссия о групповых исках часто ведется на языке узких юридических прав, без учета законодателем более широких экономических последствий и того, превышает ли польза от иска издержки для всей общественности.
Расходы на ведение дел, мировые соглашения, гонорары адвокатов и изменение систем не существуют в вакууме. В некоторых случаях они оправданы, так как исправляют реальную несправедливость. Но когда польза для общества низка, а системные издержки высоки, возникает парадокс: инструмент, призванный защищать общественность, может увеличить цену, которую платит потребитель. Поэтому тест заключается не только в наличии правового основания, но и в создании чистой общественной ценности.
В США можно увидеть, что происходит, когда маятник качается слишком далеко: решение Верховного суда обеспечило исполнение арбитражных соглашений, включающих отказ от групповых процессов, фактически ограничив их во многих случаях. Сомнительно, что Израилю следует принимать такую модель, но урок извлечь необходимо. Когда юридический инструмент воспринимается как несбалансированный, реакцией может стать чрезмерное ограничение, от чего общественность проигрывает дважды.
Длинный хвост ответственности
Особый вызов стоит перед институциональными органами: банками, страховыми компаниями и фондами. Это организации, поддерживающие долгосрочные отношения с общественностью (медицинское страхование, ипотека, страхование жизни). Когда основание иска определяется как «длящееся», решения, принятые в далеком прошлом, могут оцениваться по стандартам настоящего времени, которые существенно отличаются от прежних практик.
Проблема не в самой ответственности, которую институциональные органы должны нести за реальный вред. Проблема в суждении задним числом о действиях, совершенных много лет назад в соответствии с практикой, которая была принята в то время и даже находилась под надзором регулятора. По мере того как проходит время, способность восстановить контекст уменьшается, в то время как юридическая ответственность может расширяться.
Здесь требуется законодательный и судебный баланс: защитить общественность от реального ущерба, но также предоставить разумную определенность организациям, действовавшим в режиме реального времени в соответствии с законом и регуляторными инструкциями того периода.
Более умная защита
Следующий этап в праве групповых исков должен заключаться не в борьбе с инструментом, а в более эффективном управлении им. Суды должны продолжать разрешать иски, вскрывающие масштабные нарушения, но одновременно сдерживать процессы, создающие лишь давление и мировые соглашения без достаточной общественной пользы. Законодателю также следует установить более четкие границы, особенно в отношении длящихся оснований, предварительного обращения и экономических стимулов.
Групповой иск должен оставаться острым мечом в руках общественности, но его ценность определяется не только силой, но и точностью использования. Если мы хотим, чтобы этот инструмент сохранил доверие и легитимность, пришло время откалибровать его заново.
