«Моя мама вытащила меня из шкафа. Она спасла мне жизнь»
Диджей Цахи Ганиш переживает творческий подъем, выступая на мировых сценах и готовя собственное шоу. За его успехом стоит личная история о поиске себя, поддержке семьи и важности оставаться верным своим корням.
После выступления на Параде гордости и анонса фестиваля Pride Land, который впервые пройдет в сентябре, кажется, что диджей Цахи Ганиш находится на пике: он гастролирует по миру, работает над новой музыкой и сотрудничает с такими артистами, как Нетта Барзилай. Но самый волнующий момент для него связан не с тысячной толпой, а с тем, что его мама была рядом, на сцене. Та самая мама, которая много лет назад первой поняла то, что он еще не мог произнести вслух.
За образом успешного диджея скрывается личная история о поиске идентичности и о том, как оставаться собой в мире, который постоянно пытается навязать свои определения. Еще до того, как Ганиш стал известным именем в электронной музыке, он танцевал и работал моделью, но всегда тяготел к сцене. «Люди любят думать, что есть два персонажа, но я никогда ничего не создавал: Ганиш — это не альтер-эго, это я», — признается он.
Момент, когда музыка стала для него чем-то большим, чем хобби, случился в Нью-Йорке после армии. «Я чувствовал себя муравьем в огромном городе, пытаясь понять свое предназначение. А потом настал вечер, который изменил все. Я был на вечеринке, совершенно трезвый, и почувствовал, что это оно. Это звучало почти как божественное откровение». Вернувшись в Израиль, он долго хранил это в тайне, боясь насмешек, и лишь спустя полгода решился признаться, что музыка — это его дар миру.
Процесс принятия себя шел параллельно с каминг-аутом. «До 18 лет у меня была девушка, внешне все выглядело нормально, но мама видела, что я подавлен. Она обратилась в ИГИ (организацию ЛГБТ-молодежи), где ей подсказали, как со мной поговорить. Однажды она повела меня в ресторан и буквально вытащила из шкафа. Я всегда говорю, что она спасла мне жизнь», — делится Ганиш.
Однако даже после этого потребовалось время, чтобы обрести внутреннюю целостность. По словам диджея, сложнее всего было признаться в правде самому себе. В этом ему помог Нью-Йорк: «Там твое чувство собственной важности успокаивается. В Израиле мы уверены, что все смотрят на нас, но в конце концов каждый занят собой. Как только я это понял, что-то освободилось».
Эта свобода стала принципом его работы. В индустрии, где тренды меняются мгновенно, Ганиш не умеет гнаться за актуальностью. «Я не способен делать то, что не является мной. Я не пришел в этот мир, чтобы кому-то угождать». Его музыка — это сплав дэнса, хауса, этники и восточных мотивов. Он настаивает на том, чтобы не загонять себя в рамки, будь то музыкальный стиль или выбор одежды.
«Даже надеть блестки, потому что мне хочется, было процессом, — признается он. — Я думал о том, как отреагируют люди, не повредит ли это карьере». Но со временем он понял: публика умнее, чем кажется, и чувствует фальшь. «Я занимаюсь искусством, и это главное».
Сегодня Ганиш мечтает о собственном масштабном шоу с музыкантами и певцами, которое расскажет его историю. Сотрудничество с Неттой Барзилай стало для него важным этапом: «Мы прошли настоящий путь, построили что-то общее. Мне важно быть другом людей, с которыми я работаю, иначе из меня как продюсера не выходит ничего по-настоящему богатого».
На вопрос о том, что для него значит гордость сегодня, он отвечает просто: «Быть собой. По-настоящему. Без извинений. Не думая о том, что скажут. Просто быть верным тому, кто ты есть. Это все».
