«Мы были вместе в ультраортодоксальном сионистском детском саду, лучшие подруги, и мы пара уже восемь лет. Но спим мы совершенно по-разному»

У вас похожие привычки сна?

Талья: «Совсем нет. Батья работает по сменам, а у меня всё упорядочено — и в работе, и в режиме. Около 18:30 я готовлю Лилу, нашу дочь, ко сну, затем привожу дом в порядок: если что-то остается не убранным, я не могу уснуть. Потом смотрю сериал, пью чай с молоком и ложусь в кровать около 23:00. Иногда слушаю подкаст или смотрю фильм в телефоне, делаю дыхательные упражнения, говорю себе: "Ты сейчас идешь спать", — и засыпаю. Мне нужны эти ритуалы, и если я просыпаюсь ночью, мне трудно снова уснуть, в отличие от Батьи».

Чай с молоком намекает на британские корни.

«Моя бабушка репатриировалась из Шотландии, и каждый разговор с ней проходил за чашкой чая с молоком. Она была особенной ультраортодоксальной женщиной, очень важной фигурой в моей жизни. Она привила мне любовь к искусству, и я жила у неё с дедушкой, когда изучала визуальные коммуникации в "Бецалеле". У дедушки был строгий режим: чтение молитвы "Шма" и отход ко сну в 21:00, несмотря ни на что».

Как проходит укладывание Лилы?

«Я даю ей бутылочку, пою "Ангел, избавляющий меня", выхожу из комнаты, и она засыпает».

«Ангел, избавляющий меня»?

«Я пою ей это каждую ночь с рождения. Это песня, которую я знаю с детства. Мы с Батьей — бывшие представительницы течения "Хардаль" (ультраортодоксальные сионисты), обе выросли в Кирьят-Моше в Иерусалиме и знакомы с самого рождения. Мы были вместе в яслях, в начальной школе, а с восьмого класса стали по-настоящему близкими подругами. Потом мы учились в ульпанах на разных холмах в Самарии, и мы пара уже восемь лет».

Как семьи это приняли?

«Когда мы объявили, что женимся, членам семей это не очень понравилось, но в 2022 году мы провели церемонию, это урегулировало ситуацию и заставило их также "выйти" перед своими друзьями. Сегодня семьи являются полноценными участниками нашей жизни».

Батья, как твой сон?

«Я работаю в утренние, вечерние и ночные смены, но это не мешает моему сну. Я привыкла легко засыпать и просыпаться. Когда я встаю к дочери ночью, я снова засыпаю, и даже если сплю всего три часа, я хорошо функционирую. Я привыкла к этому с юных лет: спала с тремя старшими сестрами в одной комнате, мама заходила, мы читали "Шма", она укрывала нас как буррито, а потом начинались долгие разговоры перед сном. А в прошлом я была работницей фермы с очень коротким временем на отдых».

Как ты стала работницей фермы?

«Во время альтернативной службы в кибуце Сде-Элияху. Потом я работала в кибуцах Яхель и Гилад, всего пять лет. У меня даже есть татуировка коровы на руке. Мои дни длились с 5:00 до 17:00, а иногда я вставала ночью для дойки или принятия родов».

Как спится в периоды ночных смен?

«Я работаю в отделении трансплантации, смены очень активные, требуют бдительности. Поэтому перед сменой я стараюсь поспать несколько часов, и на них я трачу очень много энергии, так что после работы просто валюсь в кровать без всяких ритуалов».

Когда вы вместе, что вы делаете перед сном?

Талья: «Обычно начинаем что-то смотреть, но трудно выбрать: Батья любит комедии, а я — жесткие драмы, тру-крайм, но Батья не может уснуть после такого».

Батья: «Я вижу достаточно тяжелых вещей на работе, и мне не хочется видеть еще трагедии или страдания по телевизору».

Талья: «В своей работе я занимаюсь эстетикой, красотой, и просмотр чего-то из других миров очищает мне голову».

Что мешает вам спать?

Батья: «В моей работе много тяжелых случаев, они возвращаются со мной домой и тяготят мой сон».

Талья: «Я трудоголик, и раньше, когда были большие проекты, я не могла отключить мысли перед сном. С годами я научилась отодвигать это в сторону, особенно после родов я стала спокойнее: дочь привнесла пропорции в мою жизнь и положительно повлияла на работу».

Были ли в жизни периоды, когда вы спали хуже?

Талья: «В старшей школе я пристрастилась к алкоголю. Это помогало мне отключать мысли, убегать от своего мира. Я пила каждый день, в основном ночью, и засыпала, ничего не помня. Восемь лет назад я пошла на трехмесячную реабилитацию, и с тех пор я чиста, я взяла ответственность за свою жизнь. В реабилитационном центре были мои самые тяжелые ночи: я совсем не могла спать, у меня было много мыслей и не было алкоголя, чтобы их заглушить, а вокруг я слышала крики других девушек. Там я выработала ритуалы вместо алкоголя — чай, дыхание, контроль над мыслями. Поэтому и комната у нас чистая и белая: чтобы я очищала голову перед сном после того, как весь день погружена в цвета и образы».

И у вас также ничего нет рядом с кроватью?

«Только телефоны, наушники и видеоняня Лилы».

Есть ли сны, которые вы помните?

«В реабилитации мне снились путешествия за границу, поездки — сны, в которых я была свободна в мире, и которые давали мне силы завершить процесс и учебу, создать семью и жить».

Батья: «Мне снятся сны о еде. Я прихожу в какое-то место, там столы с горами потрясающей еды, но иногда Лила будит меня на середине, и я расстраиваюсь, что не успела поесть, и встаю голодной».