Мы еще будем скучать по Али Хаменеи

Давайте вспомним Вторую ливанскую войну. Какое фиаско. После первых дней эйфории эта война похоронила Эхуда Ольмерта и стала двигателем роста, который вернул политическую рухлядь по имени Биньямин Нетаниягу к новой жизни. Война, которая выглядела очень плохо, ретроспективно оказалась одной из самых успешных в нашей истории. Она обеспечила значительное израильское сдерживание и немало тишины на севере — сдерживание, которое в период Нетаниягу истерлось до предела, пока не испарилось полностью.

Война против Ирана (и «Хезболлы») — ровно наоборот. Она фотогенична, полна захватывающих дух военных достижений и выглядит отлично. С военной точки зрения это сокрушительная, резонансная победа, не меньшая, чем успех в Шестидневной войне.

На протяжении десятилетий мы строили миф о непобедимом иранском чудовище, многоруком спруте, шиитской державе, с которой нельзя попадаться в темном переулке. Что ж, мы попались. На выходе из этого переулка Ирану были нанесены смертельные удары такого рода, каких он не получал никогда. Удары беспрецедентны. В военном отношении это были силы разного порядка, тем более что во втором раунде мы привели нашего старшего брата, районного хулигана, чтобы разобрать противника на части.

В актив можно записать абсолютное превосходство, которое продемонстрировал Израиль во всех областях над Ираном и его сателлитами. Непостижимая и ошеломляющая способность ВВС, точная и невероятная разведка, мощь и умение оркестровать все это в смазанную и четкую военную машину, подобной которой здесь не видели давно или даже никогда.

Однако в конце концов все это закончится. Возможно, это уже произошло, а если нет — завершится в следующем раунде прекращения огня. Вопрос в том, какой Иран выйдет из этого события и какой Израиль выйдет из него. Ответ неясен. Потому что если иранцы действительно собираются получить лицензию на сбор налога с каждого судна, проходящего через Ормуз, у нас проблемы.

Если они избавятся от санкций и получат золотую жилу в виде контроля над проливом, мы еще будем скучать по Али Хаменеи. Не говоря уже о непосредственных соседях Ирана — ОАЭ и всех прочих. Они должны быть обеспокоены, мы должны быть обеспокоены: эта война может создать новую региональную экономическую державу, которая одновременно является шиитской, радикальной, насильственной, жаждущей мести и продолжающей упрямо планировать наше уничтожение.

Верно, ядерная опасность была отложена, но не миновала. Если я аятолла или человек из Корпуса стражей исламской революции, я знаю, что только ядерная бомба позволит режиму выжить. Я забываю про все красные линии, ограничения и фетвы, которые мешали мне до сих пор стремиться к ядерному оружию изо всех сил, включая покупку бомбы или двух у Северной Кореи (или Пакистана). Если это произойдет, история закончена.

И мы еще не говорили о баллистическом проекте, о «Хезболле», о Хамас и обо всем остальном. Потому что таблица не лжет: все, что касается самого военного действия, получает очень высокую оценку, возможно, максимальную. Все, что касается политического действия, стратегии выхода, соглашений, которые последуют за войной, и «дня после», получает оценку «неудовлетворительно».

Правительство, которое не способно спланировать учебу, транспорт или авиацию, когда оно знает, что начнется война такого рода, правительство, которое не способно управлять ничем, кроме собственного грабежа, уж точно не спланирует заранее логичные цели войны и изощренный, творческий путь их достижения. И поэтому это заканчивается, почти всегда, так, как это заканчивается в секторе Газа.

Два года войны, сотни погибших, 1200 убитых, а в итоге Хамас — тот же Хамас, сектор Газа — тот же сектор Газа, с добавлением Катара и Турции. А Иран, после всего шума, ударов, уничтожений и ликвидаций, в итоге самым значимым достижением войны на данный момент имеет открытие пролива, который был открыт и до нее.

Можно ли было спланировать это иначе? Да, конечно. Без того, чтобы продавать Трампу сказки о свержении режима и подавлении запусков, без обозначения невозможных достижений, скромно, при условии, что действуют изо всех сил вместе, прекращают вместе и продолжают осаду, санкции и медленное кровопускание до падения режима.

Опасность в нынешней ситуации заключается в том, что Иран выйдет из нее без санкций, с очень большим количеством денег и лицензией на убийство. См. сектор Газа. Все начинается и заканчивается стратегией, лидерством, которое думает о государстве, а не о себе.

Из колонки Бена Каспита в журнале «Софхашавуа»