Надпись на стене

Мы не совершили ошибку, решив пойти на риск и нанести удар по Ирану в попытке сменить режим. Мы не ошиблись и в стремлении привлечь США, побуждая их к совместным действиям. Самая значительная ошибка, которую мы допустили и о которой предпочитаем не говорить, заключается в том, что мы убедили себя, будто могут быть выгоды без издержек. Да, Биньямин Нетаниягу не глуп, но он и не волшебник. Мысль, владевшая нами долгие годы — будто благодаря сочетанию многолетней дружбы, стратегического видения и «любви к Сиону» того или иного лидера мы можем максимизировать выгоды, превратившись из союзников в настоящих друзей и став государством, которое одновременно является значимой державой и любимцем всех сторон, — это иллюзия. Мы попали в геополитический аналог рекламного слогана: «Нажмите здесь и зарабатывайте тысячи шекелей в месяц без риска и обязательств». Иными словами, мы пытались поверить, что преодолели базовый закон экономики: любое увеличение потенциальной прибыли сопровождается повышением риска. Попытка увеличить прибыль без роста рисков — это просто неприятие реальности. И именно это сделал Нетаниягу, а мы не смогли осознать. Нетаниягу, по причинам более или менее веским, взял относительно солидную акцию двухпартийной поддержки в США — даже если иногда она давала нам пощечины — и превратил ее в одну рискованную акцию однопартийной поддержки. Акцию? Поддержка Дональда Трампа больше напоминает криптовалюту. Таков уровень волатильности. Будущее еврейского государства не должно зависеть от каприза одного человека, независимо от того, насколько он капризен. Это был его самый значительный шаг на международной арене. С начала войны он принес нам немало возможностей и преимуществ, однако израильский общественный дискурс не способен вместить эту сложность и увидеть обе стороны медали. Но надпись была на стене. Ставка на Трампа была драматическим шагом. Как и криптовалюта, она может очень быстро вырасти и с такой же скоростью рухнуть. Будущее еврейского государства не должно зависеть от каприза одного человека, независимо от того, насколько он капризен. Что возвращает нас снова и снова к реальности и к тому, что действительно важно. Как писал Макиавелли, то, что в конечном итоге поддерживает жизнь государств, — это факт наличия у них значительной группы людей, готовых сражаться за них. Не президенты иностранных держав, которые питают к нам симпатию, не армии наемников и не «тростниковые опоры». В конце концов, судьбу Государства Израиль определит то, будет ли в нем достаточно людей, готовых жертвовать ради него и бороться за него. И именно к этому активу мы относимся как к должному.