Население, без которого не будет политических перемен

Бывший премьер-министр Нафтали Беннет на прошлой неделе попытался инициировать политический процесс и предложил Гади Айзенкоту объединение в преддверии следующих выборов в надежде создать правительственную альтернативу. Айзенкот дал понять, что, по его мнению, было бы несправедливо уходить с высокой должности в «Кахоль-лаван» ради того, чтобы стать номером два в другом месте.

Это повторяющийся шаблон на каждых выборах. Оппозиции в Израиле трудно выработать согласованное руководство, которое представляло бы угрозу правящей коалиции, при отсутствии фигуры, способной возглавить и объединить вокруг себя большинство. Это оставляет блок расколотым, колеблющимся и порой лишенным четкого направления. Большинство его лидеров видят в себе кандидатов на пост премьер-министра, особенно после того, как этот пост уже был предоставлен партии с шестью мандатами.

В этом вакууме блок правых во главе с Биньямином Нетаниягу пользуется преимуществом. В отличие от своих соперников, лагерь Нетаниягу выстраивается за ним почти без возражений уже два десятилетия. Даже внутри «Ликуда» любая попытка бросить вызов его статусу заканчивалась оттеснением на обочину, как это произошло с Гидеоном Сааром, который был вынужден уйти и вернуться в «Ликуд», и с Юлием Эдельштейном, который, по-видимому, находится на пути в другую партию.

Настоящая проблема оппозиции

Проблема оппозиции не только в силе Нетаниягу. Она, прежде всего, в ее собственной слабости. Блок перемен не функционирует как оппозиция — ни в координации, ни в стратегии, а порой даже ни в мировоззрении и идеологии. По существенным вопросам, и прежде всего по палестинскому, разрывы между составляющими блока размыты. Многие лидеры оппозиции уклоняются от настоящего обсуждения, некоторые из них даже считают, что на горизонте нет партнера или решения, а иногда они единодушны с коалицией.

Еще один вопрос, который углубляет внутренний раскол и ослабляет оппозицию, — это отношение к арабским партиям. С одной стороны, существует политическое понимание, что без сотрудничества нет шансов на смену власти, поскольку у оппозиции нет даже минимального большинства. С другой стороны, существует страх перед общественной ценой такого сотрудничества, и возникает абсурдная ситуация: координация происходит за кулисами, но публично все держат дистанцию.

Наиболее яркий пример — связь с главой РААМ Мансуром Аббасом. Несмотря на прошлый опыт и политическое сотрудничество, лидеры оппозиции уклоняются от открытого заявления о будущем партнерстве. Страх перед обвинением в том, что они «опираются на арабов», перевешивает политическую логику даже тогда, когда ясно, что речь идет о легитимном шаге в демократическом строе.

Такое поведение напрямую влияет и на будущее Объединенного списка. С одной стороны, все говорят об объединении как о стратегической необходимости. С другой стороны, узкие политические соображения диктуют свои условия и оговорки. Сам Аббас сохраняет гибкость и предпочитает техническое объединение, которое обеспечит ему свободу действий сразу после выборов — как по отношению к коалиции, так и по отношению к оппозиции.

Интересы вместо смелого руководства

И так, пока оппозиция колеблется, раскалывается и прячется за соображениями имиджа, политическая реальность продолжает закрепляться. Вместо смелого и ясного руководства получается мозаика интересов, опасений и расчетов.

Отношение части лидеров оппозиции к своим потенциальным партнерам напоминает отношения, которые предпочитают скрывать: ими наслаждаются за кулисами, но боятся признать их публично. Пока это так, трудно увидеть, как блок перемен превращается в настоящую правительственную альтернативу.