Наша проблема не в ракетах-перехватчиках, а в людях: поэтому я настаивал на всеобщем призыве

Почему я вспоминаю этот разговор? На этой неделе, пока ВВС Израиля наносили беспрецедентные удары по преступному режиму аятолл, в ЦАХАЛ признали, что установленный лимит в 60 дней резервистской службы в год является лишь теоретическим и не будет реализован. С момента катастрофы 7 октября у Государства Израиль больше нет привилегии лгать самому себе — ни в цифрах, ни в отчетах, ни в привычных механизмах откладывания решений. Справедливая и затяжная война, расширившаяся на север и на новый фронт против Ирана, не только изменила карту угроз, но и обнажила болезненную истину: Израиль раз за разом опирается на одну и ту же узкую группу населения, которая несет на себе основную тяжесть службы.

Здесь возникает фундаментальный вопрос, выходящий за рамки дискуссий о сосуществовании. Являемся ли мы народом, жаждущим жизни и приверженным ценности победы? Тот, кто верит в «полную победу» и действует ради неё, не может мириться с ситуацией, когда общество разделено на тех, кто служит снова и снова, и тех, от кого государство уже почти перестало ожидать какой-либо службы.

Еще в декабре 2023 года я заявил в комиссии по иностранным делам и безопасности, что бремя не может ложиться только на тех, кто готов призываться, и что необходимо покончить с повальными освобождениями от службы. Это было наблюдение о национальном расколе, который будет только углубляться по мере продвижения кампании. Горькая правда заключается в том, что мое отстранение из комиссии по иностранным делам и безопасности восемь месяцев назад лишь подтвердило: это не политический спор, зависящий от того или иного человека, а сама реальность. Ничего не изменилось.

Проблема в том, что износ не останавливается у ворот военной базы — он проникает в каждый дом. Каждый день я слышу от резервистов и членов их семей, насколько этот износ вредит супружеским отношениям, детям, заработку, учебе и малому бизнесу. Израильское общество доказало, что умеет проявлять солидарность в час чрезвычайной ситуации. Но ни одно общество, каким бы патриотичным оно ни было, не может продержаться долго, если чувство общей ответственности сменяется институционализированным ощущением себя «фраером».

Поэтому я на протяжении всего пути настаивал на принятии всеобъемлющего, честного и справедливого закона, который ответит на реальные потребности безопасности страны, а не станет косметической мерой для выигрыша политического времени. В истории Израиля, полной сражений, бывают моменты, когда реальность заставляет систему повзрослеть: после Войны Судного дня изменилась концепция ответственности, в годы интифады обновились подходы к борьбе с террором. Сегодня, вследствие войны за возрождение, должен измениться и общественный контракт о службе. Не потому, что кто-то хочет наказать ту или иную группу населения, а потому, что без реального расширения базы призыва в ЦАХАЛ мы не сможем выстоять и победить. Государство, стремящееся к победе, не может продолжать говорить своим резервистам: «служите еще, не спрашивая до каких пор». Пришло время сказать им обратное: мы больше не будем строить безопасность Израиля только на ваших плечах.