Наследники Александра Зайда: одиночные фермы — суть сионизма
От Александра Зайда до современных ферм, таких как «Эйнот Кедем», одиночные поселения остаются истинными защитниками земель Эрец-Исраэль. Те, кто пытается приписать им грехи «молодежи холмов», идут против истины и против наших «людей первопутья».
Одной из книг, которую я постоянно перечитывал в детстве, была «Люди первопутья» («Аншей Берешит») писателя и педагога Элиэзера Шмаэли. Книга, вышедшая в свет в 1933 году, основана на жизни семьи Александра Зайда — первопроходца, стража и поселенца на холмах Бейт-Шеарим (Шейх-Абрек).
В первой главе я прочел: «После двадцати пяти лет странствий между Метулой и Рухамой старый страж Хермони решил в сердце своем перейти к оседлой жизни. С незапамятных времен душа его тянулась к сельскому хозяйству, а сердце стремилось к слиянию охраны и обработки земли... Решил основать себе отдельное хозяйство, на некотором отдалении от поселения... В те дни Керен Каемет ле-Исраэль выкупила большой лесной массив, раскинувшийся на красивых холмах в Галилее».
«И лес тот древний... и в его прогалинах тучные луга — прекрасные для выпаса мелкого и крупного скота. И лес заброшен и покинут, зарос дико и бесхозно. Бедуины-пастухи водят в нем свои стада, уничтожая его ветви и побеги. Феллахи вырубают деревья для посохов и плугов. А угольщики ставят в нем свои печи — и никто не препятствует им... И согласился Хермони поселиться в лесу и охранять его от вредителей и разрушителей. И участок земли был дан ему от Керен Каемет ле-Исраэль, чтобы обрабатывать его ему и дому его, чтобы добывать из него хлеб и зелень».
«И настал день, один летний день... въехала в лес телега, запряженная одной лошадью и груженная домашней утварью и инструментами. Лошадью правил юноша лет тринадцати, а рядом с телегой шагали мужчина и женщина, нагруженные большими узлами. За ними лениво плелись мальчик и девочка... „Вот источник!“ — радостно воскликнул мужчина и указал в сторону долины рядом с лесом».
«Женщина и юноша повернули туда свои лица... возле него виднелись длинные деревянные корыта и стадо овец, пьющее из них. „Много ли пастухов поят свои стада из этого источника?“ — спросила женщина. „Источник и то, что вокруг него, принадлежат нам, Тиква“, — серьезно ответил мужчина».
В последние недели мне довелось встретить таких «людей первопутья».
Поселенческая революция происходит на наших глазах в Иудее и Самарии. Уже после Шестидневной войны кибуцные движения и левое правительство основали первые кибуцы и мошавы в Иорданской долине. «Гуш Эмуним» возглавил поселенчество на горном хребте. Были основаны десятки поселений, приведших к созданию соседних с ними «форпостов». Правительства Израиля поддерживали — открыто или тайно — создание городов и городских поселений в Иудее и Самарии.
Более полумиллиона евреев живут сегодня на территориях C, определенных соглашениями Осло. Все эти поселения удерживают около 200 тысяч дунамов. Но параллельно с еврейским поселенчеством Палестинская администрация также вела инициированный захват государственных земель на территориях C. После соглашений Осло на этой территории проживало около 70 тысяч арабов. ПНА при иностранном финансировании, в основном европейском, построила там десятки тысяч незаконных домов и заселила около четверти миллиона арабов.
Государство Израиль воздерживалось от распространения суверенитета на этой территории. Гражданская администрация возглавлялась горсткой военных и юристов, веривших в «идею двух государств», чья роль заключалась в том, чтобы помогать арабам основать в сердце нашей родины государство — и мешать евреям селиться на этой территории. Казалось, что в гонке за захват государственных земель на территориях C побеждают арабы.
О первой «одиночной ферме» я прочитал в книге Шмаэли. Александр Зайд понимал: недостаточно выкупа земли организацией ККЛ. Если не заселять выкупленную землю — или государственные земли в Негеве, Галилее, Иудее и Самарии — арабы захватят их. С плугом и винтовкой вышел Зайд охранять и заселять земли еврейского народа в Эрец-Исраэль.
Когда возникло Государство Израиль, оно не было в восторге от этой индивидуалистической идеи, предпочитая спланированные, организованные и экономически обоснованные поселения. «Одиночные фермы» в Негеве десятилетиями боролись против поселенческого истеблишмента и против «зеленых организаций» — тех, кто питает отвращение к любому новому еврейскому поселению на открытых пространствах, но спокойно принимает массовый захват земель Негева бедуинами.
В Иудее и Самарии были первопроходцы, принявшие эту модель еще десятилетия назад. 30 лет назад Аври Ран основал «Гивот Олам». После нее ферма Скали, «Эйнот Кедем» семьи Атидия в Иорданской долине, ферма Маон на юге Хевронского нагорья и другие проложили путь. С огромными трудностями, преодолевая препятствия, которые воздвигали правительства Израиля (включая правые) посредством Гражданской администрации, они выстояли, развились и процветали — и создали модель.
В последние три года произошел настоящий прорыв. Более 150 ферм уже созданы при поддержке «Аманы» — поселенческого органа «Гуш Эмуним», Поселенческого отдела Всемирной сионистской организации и министров правительства Израиля, и прежде всего Бецалеля Смотрича, Орит Струк, Ави Дихтера и Исраэля Каца. Ядро такой «фермы» — это семья поселенцев и добровольцы, почти все из которых — юноши, работающие на ферме. Большинство из них основаны на выпасе скота на государственных землях.
Овца или коза пасется в радиусе 3–5 километров в день. Корова — чуть больше. Таким образом, эти фермы удерживают площадь государственных земель, в пять раз превышающую все, что было занято за десятилетия сотнями поселений в Иудее и Самарии. Ошибается или сознательно лжет тот, кто говорит, что «каждая такая ферма приковывает к себе взвод ЦАХАЛа для охраны». Я был на десятках ферм: они производят безопасность, а не потребляют ее.
Когда Хермони, прообраз Александра Зайда, прибывает на холмы, выкупленные ККЛ, он обнаруживает, что бедуины захватили их, и понимает: придется вступить в противостояние, чтобы вернуть территорию в руки еврейского народа. Сам Зайд был убит в 1938 году бедуином. Четыре года спустя Пальмах ликвидировал убийцу.
Также и возвращение государственных земель в Иудее и Самарии не произойдет без трений. Конфликты между земледельцами и пастухами известны с зари истории — Книга Бытия полна ими.
Пастухи ферм реализуют право собственности государства на открытые пространства, которые захватывают бедуины. Во время первой интифады распался кибуц Йитав в Иорданской долине, и большая часть земель, выделенных ему государством, была заброшена. Десятки бедуинских форпостов рассредоточились по территории, уничтожая виноградники и плантации. «Бедуин не сын пустыни, — писал Рональд Сторс, британский губернатор Северного Синая сто лет назад, — он отец пустыни».
Пока не пришли Омер и Наама Атидия и не основали на этом месте ферму «Эйнот Кедем», плантации с виноградниками снова зеленеют в долине. Бедуины ушли оттуда. Были ли трения? Разумеется. Но вопреки тому, что пишут в «Гаарец» и во всех СМИ антисионистских левых, никакие «палестинские общины» не были «изгнаны со своей земли». Они пытались разграбить государственные земли. Пришли евреи-первопроходцы — и вернули землю владельцу. Так было, и так должно быть повсеместно.
СМИ, враждебные делу еврейского поселенчества в Иудее и Самарии, в последнее время часто занимаются «националистической преступностью» «молодежи холмов». Несколько сотен подростков, поджигающих имущество и наносящих вред арабам — деяния абсолютно неприемлемые, заслуживающие решительного осуждения и упорной борьбы. Но не случайно ненавистники поселенчества смешивают «фермы» с «холмами».
На некоторых «холмах» собираются потерянные подростки, выпавшие из всех рамок, у которых нет ни раввина, ни бога, которые не признают авторитет государства и не хотят служить в ЦАХАЛе. В отличие от них, «фермы» в большинстве своем являются прямой противоположностью этому.
Они принимают сотни девушек и юношей в рамки работы в сельском хозяйстве и строительстве, а некоторые из них — и в образовательные структуры. Если бы они не нашли дом на «фермах», эти подростки, исключенные из всех школ, оказались бы на улице, на «Площади кошек» или на анархистских «холмах». До сегодняшнего дня не было создано более эффективной структуры для тех, кому не подошла ни одна другая образовательная или реабилитационная база.
Семьи ферм и большинство добровольно работающих на них подростков удостаиваются чести воплощать мечту «людей первопутья» — удерживать земли еврейского народа в Эрец-Исраэль и заселять их. Большинство из них идут в ЦАХАЛ. Тот, кто пытается по политическим и идеологическим соображениям приклеить кровавые наветы к «фермам» из-за грехов «молодежи холмов», грешит против истины и против «людей первопутья», заселяющих страну.
