«Нацистская пропаганда»: зрители шокированы новой серией «Эйфории»

Важная телевизионная конвенция гласит: у каждого многогранного персонажа должна быть предыстория. В новой серии «Эйфории» (доступной на HBO Max) создатели решили раскрыть прошлое Аламо (Адевале Акинуойе-Агбадже), официально введя его в основной актерский состав. Помогает ли это проникнуться к нему симпатией? Нет, но определенно проливает свет на обстоятельства, превратившие его в жестокого человека, которого мы видим сегодня.

Аламо рос единственным сыном у матери, живущей в тяжелых условиях. Однажды она привела домой нового бойфренда, Престона, который стал для мальчика настоящим лучом света. Престон разбогател, и семья переехала в роскошный дом, но вскоре его ограбили до нитки. Мать ушла от Престона, забрав Аламо с собой. Позже выяснилось, что именно она стояла за ограблением, используя мужчину ради денег. Аламо остался с разбитым сердцем и решил, что ни одна женщина больше не сможет его обмануть. По сути, именно тогда он стал женоненавистником. Вероятно, не случайно мать в сериале остается безымянной.

Пока жалость к маленькому Аламо еще звучит в наших головах, взрослый герой возвращается, чтобы навязать атмосферу террора. Выясняется, что он не убил Ру (Зендая) в предыдущей серии, но продолжает использовать ее, пока она зарыта по голову в землю. Ему нужно вернуть деньги, украденные у Лори, и для этого он использует Ру. Девушка звонит Фэй (Хлоя Черри) с просьбой о помощи, но та занята нанесением татуировки в виде свастики.

Прежде чем вы спросите: да, этот символ вызвал бурю негодования у зрителей «Эйфории», обвинивших сериал в нацистской пропаганде. Бесчисленные шокированные пользователи поделились своим возмущением в X. «Это трудно защищать. О чем, черт возьми, думал режиссер, когда решил показать нацистскую татуировку?» — пишет одна из зрительниц. Другие вторят ей: «Почему в «Эйфории» так любят использовать нацистские символы?» и «Сэм (Левинсон), пожалуйста, прекрати это нацистское дерьмо».

Возвращаясь к сюжету: Фэй помогает Ру, и Аламо назначает встречу с Лори (Марта Келли). На этой встрече Лори берет верх: она заставляет Аламо и его людей переправлять для нее наркотики через границу, угрожая сдать его полиции. Ру записывает разговор для своих кураторов из Управления по борьбе с наркотиками. Когда она встречается с ними позже, они произносят: «Ты молодец, малыш». Ру едва удается скрыть волнение — это первый раз в жизни, когда она сделала что-то правильно и получила признание.

Поэтому ее душевный срыв в церкви выглядит вполне закономерным. В целом, для довольно слабого сезона визит Ру в церковь стал редким трогательным моментом. Она звонит матери Лесли (Ника Кинг) и, сама того не замечая, сбрасывает всю защиту. Она просит у Бога прощения, и слабый свет, падающий на ее лицо, символизирует, что для нее еще не все потеряно. Интересно, что актриса Ника Кинг выложила в Instagram видео, где рассказала, что ее часть диалога была почти полностью вырезана при монтаже: «Интернет ждал все это время только ради одной строчки. Вам повезло, что у меня есть чувство юмора и толстая кожа».

В этой же серии Ру встречает Джулс (Хантер Шафер). Эта встреча символизирует духовный поиск Ру: глубоко внутри она жаждет семьи и любви. Однако Джулс трудно ей доверять, к тому же она боится отказаться от своей сделки с Элис. Сложно сказать, осталась ли между ними настоящая любовь, или это лишь ностальгия по юности, когда каждая видела в другой себя — взволнованную и полную надежд.

В такой тяжелой серии комическая разрядка была крайне необходима, и ее обеспечили сестры Ховард. Кэсси (Сидни Суини) предстает перед камерами, пока Лекси (Мод Апатоу) работает на второстепенной должности. Диалог наводит Кэсси на мысли о Нейте, она теряет контроль, но Патти (Шэрон Стоун) это нравится — она видит в Кэсси «что-то настоящее». Настолько настоящее, что поручает Лекси развивать персонажа сестры. Лекси, разумеется, в отчаянии: повышение по службе сопряжено с продвижением сестры, от которой она так хочет дистанцироваться. Ради роли в «Ночах Лос-Анджелеса» Кэсси просят удалить аккаунт в OnlyFans, и, к удивлению, она соглашается.

Что касается Нейта (Джейкоб Элорди) и Мэдди (Алекса Деми), им досталось немного экранного времени. Нейт топчет цветы и дерется, а Мэдди продолжает сводничать уязвимых женщин. Ру же, нуждаясь в передышке, отправляется в ночную поездку, слушая кассеты с Библией. Она едва не врезается в грузовик, резко сворачивает в пустыню, и перед ее глазами проносится жизнь. Она видит потрясающее зрелище: дерево, охваченное пламенем. Это не срыв, а момент возрождения — неопалимая купина Ру, где Бог наконец является ей. Это была самая мистическая серия сезона, и нам остается лишь ждать, как эти темы разовьются дальше.