Назад в будущее: почему мы не способны победить в Ливане
Один репортаж, посвященный событиям Второй ливанской войны, объясняет, почему мы неизменно разочаровываемся в результатах военных кампаний. Автор предостерегает от эйфории, с которой в телестудиях обсуждают отключения электричества в Тегеране, сравнивая это с прошлыми ошибками.
Последний заголовок центрального выпуска новостей вчера немного развеял скуку от уже надоевшей игры в угадайку: направлены ли намерения Дональда Трампа на продолжение войны или на достижение соглашения? Это выглядит почти как второй сезон — по обыкновению, менее удачный — развлекательного шоу: «Соглашение или атака в Иране?»
Заголовок возвестил о масштабном отключении электроэнергии в Тегеране. Именно эта темнота в столице Ирана зажгла у меня красную лампочку: сначала мы праздновали ликвидацию президента Ирана, затем второстепенных, но важных фигур, таких как командующие Корпуса стражей исламской революции, потом мы спустились до уровня командующих родами войск — а теперь мы празднуем отключения электричества.
С одной стороны, это неплохо — иранцы еще будут вставать в туалет ночью и биться мизинцем об угол стола. С другой стороны, через несколько дней, когда мы попросим их выйти на улицы и свергнуть режим, они могут хромать, что облегчит секретной полиции их поимку. Для тех, кто не понял: это шутка над нами.
Это не помешало, например, Аври Гиладу, который не упустит возможности повести себя как глупец, ликовать подобно «юноше холмов»: «Что это, если не казнь тьмой?» — бросил он своему коллеге Яиру Шерки в студии ночной программы. Это доказывает, что даже разумный Шерки может сдать позиции, если посадить его на достаточно долгое время рядом с Гиладом.
Нет концепции безопасности
Несколько недель назад здесь было написано, что выпуск новостей «Кан 11» придерживается иной и относительно захватывающей линии по сравнению с конкурентами. Выпуск новостей вещательной корпорации побеждает почти вечер за вечером — и это правило было в силе и вчера, в основном благодаря репортажу Орена Аарони.
Аарони вернулся вместе с тремя друзьями, офицерами бригады «Александрони» (комбат, замкомбата и ротный — все в отставке), ко временам Второй ливанской войны (лето 2006 года) и к некоторым её героям на гражданской стороне. Он вернулся из этого путешествия с очень грустным выводом: Израиль не способен победить в Ливане.
На что же он способен? Выйти на войну с громкими фанфарами, разжечь у правительства и граждан аппетит к колоссальному достижению в стиле Шестидневной войны, повысить цели — а затем столкнуться носом с реальностью, как житель Тегерана, пробирающийся в темноте.
Это грустно, это разочаровывает, это наверняка не успокоит жителей Севера, которые ожидают, что с них снимут угрозу «Хезболлы», но это то, что есть. Как говорит Амос Ядлин, центральный интервьюируемый в репортаже: «Победить можно, но по ценам, которые Израиль не готов платить... Чтобы разоружить «Хезболлу» до последнего автомата Калашникова, нужно захватить не только Тир и Сидон, но также Бейрут и Баальбек».
Главный посыл, вытекающий из его слов, а также из слов Ципи Ливни и Илана Мизрахи (главы Совета национальной безопасности во время войны 2006 года), заключается в том, что у Израиля нет концепции национальной безопасности. Это звучит громко, пока не сведешь слова к более доступному смыслу: в Израиле выходят на войну, когда в неё втягиваются, а затем формируют цели по направлению ветра.
Старый Ближний Восток
Отсюда вытекает постоянный ритуал: успешный первый удар развивает ожидания разгрома врага и быстрой победы, затем наступает пробуксовка, приносящая осложнения, и в конечном итоге даже завершение приемлемым соглашением (как та знаменитая резолюция 1701 ООН, которая завершила Ливанскую войну, но не соблюдалась) выглядит как провал.
Так было в Ливане в 2006 году, так будет в Ливане в 2026 году, и вполне вероятно, что так будет и в Иране. Это могло бы быть приемлемым, но нам обещали, что мы закончим войну, когда Израиль станет региональной державой, контролирующей новый Ближний Восток — я слышал это своими ушами, как и все вы.
Чтобы мы не заканчивали на меланхоличной ноте, поступим как Аарони и оставим заключительные слова ветеранам, трем старым бойцам, с которых он начал и которыми закрыл репортаж. Если резюмировать их слова: каждые несколько лет мы будем вынуждены выходить на новый раунд, но есть на кого положиться, так как нынешние поколения резервистов не позорят марку, мягко говоря.
Это уж точно не весть о «полной победе», но это хотя бы правда — понятие, столь освежающее в тех отношениях, которые у нас сложились с руководством, которое, совсем как руководство 2006 года, продает нам чудеса, которые оно не в состоянии осуществить.
