Не любим, но релевантен: как Израиль становится стратегическим перекрестком Ближнего Востока

Заголовок «В обход хуситов» поначалу звучит как очередная новость об альтернативном энергетическом маршруте. Однако за этим скрывается нечто гораздо более масштабное. Речь идет не только о трубопроводе или действиях хуситов, а о глубоких изменениях на Ближнем Востоке: страны региона начинают понимать, что пути, на которые опирались их экономика, влияние и чувство безопасности, больше не являются само собой разумеющимися. Когда иранское прокси в Йемене угрожает судоходству в Красном море и Баб-эль-Мандебском проливе, а сам Иран намекает на возможность закрытия Ормузского пролива, вопрос перестает быть точечным. Теперь он звучит иначе: как строить регион, способный функционировать даже в условиях морской блокады?

Новость о возможном создании энергетического коридора из Саудовской Аравии и ОАЭ через Израиль к Средиземному морю и далее в Европу следует рассматривать именно в этом контексте. Речь здесь не обязательно идет о конкретном существующем нефтепроводе или уже утвержденном маршруте.

Напротив, сама неопределенность свидетельствует о многом. Региональный дискурс переходит от категории желаемого к категории необходимого. В прошлом проекты коридоров, железных дорог, портов и кабелей связи воспринимались как видение будущего или даже как мечта для конференций. Сегодня, после потрясений войны, сбоев в судоходстве и обнажения уязвимости ключевых морских путей, эти идеи приобретают иной вес. Они становятся не просто экономической возможностью, а стратегической страховкой.

Регион переживает настоящий тектонический сдвиг. Это не взрыв мира и не обязательно идеологическое примирение. Ближний Восток не проснулся внезапно с любовью к Израилю, не отказавшись от глубоких разногласий. Но он столкнулся с экзистенциальными угрозами нового типа: рисками для поставок нефти, цепочек поставок, портов и способности режимов поддерживать непрерывную экономику. Страна, обнаружившая, что морской путь, на котором зиждется ее богатство, может в одночасье стать ареной шантажа, вынуждена пересчитывать маршрут. Когда несколько государств приходят к этому выводу одновременно, начинает формироваться новая региональная платформа.

На этой платформе Израиль может стать центральным игроком. Не потому, что он любим, а потому, что он релевантен. Это, пожалуй, самая важная израильская добавочная стоимость в настоящее время. Израиль находится в точке соединения между Востоком и Средиземноморьем, между Заливом и Европой, между потребностями безопасности и технологическими возможностями. На Ближнем Востоке, где морской путь стал уязвимым, суша вновь обретает стратегическое значение. И на этой суше Израиль может превратиться из окраинного государства в необходимый транзитный узел.

Переходный период: время без инструкций

Чтобы это произошло, Израилю следует меньше думать категориями симпатии и больше — категориями необходимости. Ему не нужно ждать, пока регион примет его эмоционально. Он должен создать условия, при которых региону придется с ним взаимодействовать. Это политика не лозунгов, а выгоды. Саудовская Аравия нуждается в безопасных западных путях, ОАЭ стремятся снизить зависимость от Ормузского пролива, Европа ищет энергетическую диверсификацию, а США заинтересованы в стабильном региональном порядке, не опирающемся исключительно на прямое военное присутствие.

В рамках этого столкновения интересов Израиль может предложить свое местоположение, знания, безопасность, порты, инфраструктуру и способность к реализации проектов.

Здесь требуются «инженеры связей». Не только дипломаты, произносящие декларации, и не только силовики, реагирующие на угрозы. Израилю нужны люди, способные соединить трубу с портом, рельс с соглашением, а систему защиты — с торговлей. На следующем этапе развития Ближнего Востока сила будет измеряться не только способностью сокрушить врага, но и умением соединять пространства, обеспечивая непрерывность и создавая взаимную зависимость, снижающую влияние деструктивных факторов.

Это не означает, что опасности исчезают. Напротив, тот, кто становится перекрестком, становится и мишенью. Трубопроводы, порты и кабели связи — это не только активы, но и уязвимые точки. Поэтому Израиль не может входить в эру коридоров со слепым энтузиазмом. Он должен действовать с долгосрочным планированием, опираясь на региональных партнеров, политические гарантии и понимание того, что коридор — это не просто линия на карте, а стратегическое обязательство.

И все же направление ясно. Война и региональные потрясения ускорили идеи, которые существовали и раньше, превратив их из набора возможностей в жизненную необходимость. Ближний Восток начинает переходить, пусть осторожно и частично, от мира, где большие идеи блокируют любое сотрудничество, к миру, где практические потребности сглаживают часть возражений. Они не исчезают, но требуют дополнительного языка: языка транзита, энергии, безопасности и инфраструктуры.

Умный, креативный и реагирующий Израиль должен овладеть этим языком. Возможно, он не будет любим и вряд ли удостоится скорого эмоционального признания со стороны региона. Но на Ближнем Востоке, который осознал свою уязвимость и пересчитывает маршрут, симпатия — не единственная валюта. Иногда релевантность важнее. Если Израиль сумеет превратиться из государства, реагирующего на кризисы, в государство, создающее решения, он найдет свое место в новом региональном порядке — не как проблема, которую нужно обойти, а как переход, через который обязаны пройти.