Не только носит Prada, но и продает её

На обложке майского выпуска американского журнала «Vogue» красуется фотография двух 76-летних женщин: Анны Винтур и актрисы Мерил Стрип. Это первый случай, когда Винтур, легендарный редактор, возглавлявшая журнал с 1988 года, сама стала героиней обложки. Винтур покинула пост главного редактора в июне прошлого года, однако осталась в структуре Conde Nast. Стрип вновь воплощает её образ в фильме «Дьявол носит Prada 2», вышедшем на экраны спустя 20 лет после премьеры культовой первой части.

На великолепном снимке авторства Энни Лейбовиц обе героини одеты в Prada: Винтур — в красном платье макси с туфлями Manolo Blahnik и очках Chanel, Стрип — в строгом чёрном костюме и солнечных очках от того же модного дома. Внутри номера они беседуют с режиссером Гретой Гервиг о моде, дружбе, переменах в мире и о том, насколько актуальны подобные издания в цифровую эпоху.

Эта историческая обложка стирает грань между сатирой и реальностью. Как отметило издание «Variety», Винтур, послужившая прототипом властного модного редактора в кино, сумела превратить свой экранный образ в инструмент личного маркетинга. Сама Стрип вспоминает, что во время съёмок первого фильма индустрия моды боялась Винтур, поэтому одежду для картины было найти крайне сложно. «Раньше мода считалась элитарной, сегодня мы охватываем гораздо больше людей, и она стала более демократичной», — подчеркнула Винтур, остающаяся одной из самых влиятельных фигур в индустрии на протяжении почти четырех десятилетий.

Сегодня Анна Винтур занимает пост глобального директора по контенту медиакомпании Conde Nast. Определение должности Хлои Маль, нынешнего руководителя редакционного контента, — это не просто семантическое изменение, а декларация: эра всемогущего редактора, диктующего тон всей индустрии, ушла в прошлое. Маль отвечает за производство контента на всех платформах в режиме нон-стоп.

Однако этот блестящий медийный фестиваль проходит в непростое время, когда тиражи журналов падают, а кинотеатры пустеют. «Мы живем в период радикальных перемен, — отметила Стрип в интервью. — Люди не знают, что будет дальше, и фильм обращается к реальным процессам, происходящим сегодня». Сюжет ленты вторит этим словам: редактор Миранда Пристли, приближаясь к пенсии, вынуждена обратиться за помощью к своей бывшей помощнице Эмили Чарлтон, которая стала топ-менеджером в Dior и теперь распоряжается рекламными бюджетами, необходимыми журналу для выживания.

Нет сомнений, что фильм отражает реальность: престижные печатные издания борются за бюджеты, пока власть переходит к независимым создателям контента. «Vogue» и Conde Nast пытаются переизобрести себя в мире, где социальные сети и инфлюенсеры TikTok стали новыми главными редакторами. В последние годы компания делает ставку на экономику создателей, и финансовые показатели подтверждают верность этого курса: 2025 год стал для Conde Nast четвёртым подряд годом роста прибыли, цифровые подписки выросли на 29%, а доходы от мероприятий — на 40%.

Империя не рушится, она сжимается и становится острее. Снижение доходов от печатной рекламы, рост цен на бумагу и состояние сектора роскоши заставили компанию сменить маршрут: меньше печатных номеров, больше цифровых подписчиков, акцент на такие события, как Met Gala и «Vogue World», а также развитие онлайн-торговли, позволяющей читателям покупать товары прямо со страниц статей. Но у этого роста есть цена: сокращение штата, закрытие или объединение изданий. «Teen Vogue» был слит с «Vogue.com», а журнал о здоровье «Self» прекратил существование после пятидесяти лет работы.

«Цель состоит в том, чтобы сосредоточиться на брендах, у которых есть четкий путь к прибыльности», — заявил генеральный директор Conde Nast Роджер Линч. Это означает меньше классической журналистики и больше коммерческого контента, движимого соображениями выгоды. Это язык инвесторов, а не редакторов.

Анна Винтур сошла с редакторского трона, но сделала это стильно, превратив расставание с должностью в востребованный продукт. «Vogue» остаётся операционной системой индустрии, однако Conde Nast 2026 года — это уже не журнальная компания в классическом смысле. Она больше не продает исключительно вкус и редакционный голос, а продает доступ к брендам и отношениям с индустрией моды. Стабилизируя корабль, компания становится меньше похожа на журналистскую платформу и больше — на систему мероприятий, ссылок для покупок и цифрового присутствия. И хотя бренды вроде «Vogue», «Vanity Fair» и «GQ» сохраняют силу, их инфраструктура сокращается, а вместе с ней уменьшаются редакционные ресурсы и журналистская глубина.