Не только запуск: что скрывается за политическим ходом Айзенкота
Съезд председателя партии «Яшар» был предназначен не для представления нового кандидата, а для того, чтобы обозначить начало следующего этапа в его политическом пути. За выбором места, стилем и посылами скрывается вопрос, станет ли регион Шарон тем пространством, которое решит исход выборов и проложит для него путь к победе.
Политическая история Израиля полна мероприятий по запуску партий и кандидатов. Одним из самых запоминающихся был старт кампании Бени Ганца в «Экспо Тель-Авив» — срежиссированный до мельчайших деталей: центральная сцена, идеальные декорации, ритмичный джингл, представление партнеров — Моше (Боги) Яалона, Габи Ашкенази и Яира Лапида — и, конечно, первая, длинная и немного утомительная речь Бени Ганца, который до того момента публично не выступал.
Съезд Гади Айзенкота также был заявлен как мероприятие по запуску, однако здесь есть существенное отличие. Айзенкота на самом деле не нужно «запускать». Он не новый политический игрок: он уже был депутатом Кнессета, министром и членом кабинета. В последний год он находится в центре политической арены и общественного дискурса, дав немало интервью. Так что же, собственно, было запущено? Ответ кроется в дате. Ровно через год после того, как он вошел в кабинет Бени Ганца, посмотрел ему в глаза и сказал: «Я ухожу», — покинув правительство и Кнессет ради самостоятельного пути, — Айзенкот решил замкнуть круг. Это было не мероприятие по знакомству с общественностью, а празднование его «политического дня рождения».
В течение этого года Айзенкот продолжал опровергать скептические прогнозы. О нем говорили, что начальник Генштаба из «Голани» не справится в политике; что он не продержится и минуты в пустыне оппозиции и сбежит; что он классический «номер два», но не способен быть лидером; что он не сделан из материала политика; что он запустит партию с низкими рейтингами и не преодолеет электоральный барьер; и, наконец, что он совершает ошибку, отказываясь присоединиться к Беннету и Лапиду. Тем временем все эти прогнозы не сбываются.
Само мероприятие тоже было очень «айзенкотовским»: чтение с телесуфлера, не всегда гладкое, без манерничанья, без попыток выглядеть так, будто каждое предложение извлекается из памяти. Возгласы «Кто идет? Следующий премьер-министр» исходили в основном от сотрудников его штаба, флаги раздавали на входе, а не приносили из дома восторженные поклонники. Все было по делу, даже немного сухо. Это Айзенкот. Без трюков, без шоу, с предвыборным роликом, в котором он снят идущим по указанию режиссера и явно страдающим от каждого момента. И тем не менее, это работает.
Есть и еще одна деталь, которая была не менее интересной, чем слова, сказанные на сцене, — выбор места. Почему именно зал на юге Шарона? Организаторы объясняют просто: «Мы хотели выйти из Тель-Авива». Но правда в том, что публика на юге Шарона не сильно отличается от тель-авивской: относительно взрослое население, в большинстве своем ашкеназское, из высокого социально-экономического класса. Во многих смыслах это тот же срез избирателей.
И все же, возможно, выбор был гораздо более значимым, чем кажется. Регион Шарон может стать ключом к победе на предстоящих выборах. На последних выборах явка в регионе составляла в среднем около 70–71%: Кфар-Сава и Раанана — 72%, Ход-ха-Шарон — 71%, Герцлия — 69% и Рамат-ха-Шарон — 73%. Согласно исследованиям, проведенным в блоке оппозиционных партий, если явка в этом регионе поднимется до 78–79%, блок может победить на выборах.
Действительно ли Айзенкот намеревался разбудить Шарон и обозначить истинную арену битвы? Вероятно, нет. По словам его окружения, это было в основном техническое решение — выйти из Тель-Авива. Но через чуть более чем 110 дней мы узнаем, станет ли Шарон, где была запущена кампания Гади Айзенкота, также регионом, который решит исход выборов и проложит для него путь к победе.
Опросник, который наведет порядок: какая партия больше всего подходит вашим позициям?
