Не вольность, а связь: новая свобода родителей в Израиле
Как говорить о свободе, когда внутри всё сжато от напряжения? Мы не можем обещать нашим детям более лёгкую реальность, но способны глубоко повлиять на то, как именно они будут её проживать.
Праздник Песах уже на пороге, а вместе с ним возвращаются большие слова: свобода, вольность, выбор. Но в этом году для многих родителей эти понятия кажутся как никогда далёкими. В реальности сирен, неопределённости и рутины, которая раз за разом распадается, есть что-то почти режущее слух в разговорах о свободе, когда внутри всё сжато, напряжено и находится на пределе.
В этой реальности параллельно существуют два мира. Наш внутренний мир — уставший, переполненный и порой лишённый опоры. А напротив него — мир наших детей, который мы изо всех сил стараемся сохранить стабильным, спокойным и «нормальным».
Мы хотим, чтобы они чувствовали себя в безопасности, чтобы у них была последовательность, чтобы не всё вокруг рушилось. Но этот разрыв между тем, что мы чувствуем, и тем, что пытаемся удержать для них, непрост. Он поднимает вопросы, знакомые почти каждому родителю в этот период: удаётся ли мне защитить их? Чувствуют ли они моё давление? И что из всего этого останется с ними?
Именно здесь психологический взгляд предлагает немного иной — и даже успокаивающий — ракурс.
Исследования переживаний детей в ситуациях угрозы показывают удивительную вещь: они запоминают не только сами события, но прежде всего то, как это ощущалось. Не только пребывание в убежище, но и то, кто был с ними рядом в этот момент. Это важный повод остановиться, ведь он полностью меняет наш взгляд на свободу.
Свобода, по крайней мере в душевном смысле, — это не отсутствие страха. Это не тихая, ясная и контролируемая реальность. Свобода — это способность чувствовать страх, замешательство и неопределённость, но не оставаться с ними в одиночестве.
В последние недели это состояние присутствует повсюду: и в домах, и в кабинетах психологов. Дети часто выглядят «как обычно»: играют, смеются, встречаются с друзьями. Но под поверхностью что-то в них становится более напряжённым и чувствительным. Это может выражаться во вспышках гнева, отстранённости или замкнутости. Иногда они надевают маленькую «броню» на сердце, оставаясь при этом всё теми же детьми.
Один из примеров, возникших недавно, — ребёнок младшего школьного возраста, который мечется между радостью от игры и сильным гневом. Ему трудно регулировать эмоции, он отвергает брата, и порой кажется, что он просто не в состоянии вместить всё то, что с ним происходит.
Инстинктивная реакция родителей — попытаться успокоить, объяснить, «упорядочить» ситуацию. Но на деле то, что помогает ему больше всего, — нечто совсем иное. Это не решение для реальности, над которой нет контроля, а само присутствие. Взрослый, который способен оставаться рядом, даже когда ребёнок бушует. Видеть его по-настоящему, внутри этой сложности, и сказать просто: «Я здесь».
Потому что не всегда есть что объяснять или исправлять. Иногда именно там начинается свобода другого рода. Не внешняя, которая не всегда зависит от нас, а внутренняя, строящаяся внутри связи. Способность ребёнка чувствовать страх и безопасность, гнев и любовь — потому что рядом есть кто-то, кто держит всё это вместе с ним.
Мы не можем обещать нашим детям более лёгкую реальность, но мы действительно можем глубоко повлиять на то, как они будут её проживать. Будет ли это опыт переполненности и одиночества или опыт, происходящий внутри связи и поддержки.
И в праздник, говорящий о свободе, возможно, это самая значимая свобода, которую можно даровать в этом году: не мир без страха, а сердце, которое не остаётся в одиночестве.
Шери Гал Розенблюм — психолог, специализирующийся на отношениях родитель-ребёнок.
