Не заинтересован останавливаться: у передышки Дональда Трампа есть скрытая цель
Тот, кто полагает, что Иран вступает в переговоры с позиции силы, глубоко заблуждается. Режим аятолл изможден и уязвим, а пауза в диалоге нужна ему как воздух. Впрочем, у временной передышки, предоставленной Дональдом Трампом, есть и иная, куда более важная стратегическая цель.
Как оборонно-политический обозреватель, я хочу заявить предельно ясно: за дипломатической дымовой завесой реальность, открывающаяся нам в кампании против Ирана, — это глубокий крах: военный, экономический и политический. Тот, кто все еще пытается продать историю о стабильном региональном игроке, ведущем взвешенную шахматную партию против Запада, попросту игнорирует факты.
На полях событий — а возможно, и не только на них — происходят примечательные вещи. Сообщения о переговорах в Исламабаде гласят, что дискуссия между Стивом Уиткоффом и Аббасом Аракчи по вопросу контроля над Ормузским проливом накалилась до такой степени, что едва не переросла в физическое столкновение. Если таков настрой в закрытых кабинетах, легко понять, насколько далек Иран от состояния уверенности в себе и насколько сильно он действует под давлением.
Мне очевидно, что ввиду неспособности Тегерана признать поражение он пытается демонстрировать силу вовне. Однако эта «сила» опирается на пустоту. За угрозами скрывается режим, находящийся на беспрецедентном дне, когда следующий этап уже предрешен: падение власти аятолл. Это вопрос не «если», а «когда» — и произойдет это не только в результате внешнего воздействия, но и из-за внутреннего давления граждан Ирана.
Остановить региональную деградацию
Внутри этой реальности перед нами раскрывается глубокий спор — не только между странами, но и между двумя мировоззрениями. Одно — осторожное, многонациональное, выступающее за сохранение открытых каналов связи; другое — жесткое, военное, полагающееся на силу как на главный инструмент формирования реальности.
Осторожный лагерь, представленный в основном в Европе и частях американского истеблишмента, продолжает предостерегать от иллюзии военного решения. По их логике, сам факт переговоров предотвращает быстрое скатывание к широкому конфликту. С их точки зрения, Иран — игрок, умеющий поглощать удары и долго удерживаться в пространстве истощения. Поэтому целью является не «победа», а сдерживание: управление рисками и достижение постепенного урегулирования.
Но есть и иной подход, более актуальный для Ближнего Востока — военный. Он говорит на языке целей: уничтожение возможностей, поражение инфраструктур и продолжение давления до тех пор, пока противник не утратит способность отвечать. С этой точки зрения, любой дипломатический провал — не повод для остановки, а доказательство того, что сила является единственным инструментом, меняющим расчеты Тегерана.
Даже внутри самой военной системы нет единодушия. Одни эксперты полагают, что мы находимся накануне завершения кампании — вопрос нескольких недель. Другие предостерегают от высокомерия, напоминая, что превосходство в воздухе не равносильно стратегическому решению, а Иран в прошлом уже доказывал способность выживать в самых тяжелых условиях.
Интегрированная стратегия
Проблема в том, что Ближний Восток не подстраивается под теоретические модели. Дипломатия без надежной угрозы быстро изнашивается, а сила без политического горизонта заходит в тупик. Истинный выбор стоит не между переговорами и атаками, а между сбалансированной стратегией и опасным дрейфом.
Если Запад выберет только дипломатию — иранцы продолжат тянуть время. Если только силу — они примут удар, восстановятся и вернутся на следующий раунд. Только грамотное сочетание эффективного военного давления и четкой политической цели может создать иной результат.
Настоящий вызов для США и их союзников — не выбирать сторону, а уметь сочетать инструменты: применять силу, не теряя политического направления, и вести переговоры, не теряя сдерживания.
Промежуточный военно-политический итог
Ввиду провала переговоров в Пакистане проясняется следующая картина: обеим сторонам было заранее ясно, что речь идет о раунде зондирования. Это была первичная битва позиций, где каждая сторона заявила максимальные требования, не предназначенные для отступления.
Иранцам была нужна передышка как оперативная необходимость: отдышаться и оценить глубину поражения. США же использовали это временное окно для пополнения запасов и создания более точного банка целей. Израиль тем временем освободился для решения вопроса Ливана — и соответствующие политические переговоры вскоре начнутся в Вашингтоне.
В основной кампании против Ирана намечается следующий этап: возобновление военного и экономического давления. Однако этот шаг ожидает завершения двухнедельной отсрочки, которую предоставил президент США Дональд Трамп. Эта отсрочка является не только тактической, но и юридическо-стратегической. Фактически, она обнуляет секундомер и предоставляет президенту окно в 60 дней, в течение которых он сможет применять силу без необходимости одобрения Кнессета.
Переговоры, возможно, остановились, но сама кампания только входит в свой следующий этап: более точный, более расчетливый и, прежде всего, более результативный.
Автор — бывший командир ячейки оперативной координации с армией США, оборонно-политический обозреватель и публицист.
