Нельзя бесконечно требовать жертв от одной части общества

Я живу в Нью-Йорке, но остаюсь израильтянкой каждой клеткой своего тела. Я плачу налоги в Израиле, там живут мои дети, большая часть семьи и друзья. Как и многие израильтяне за рубежом, я участвую в местных проектах, говорю об Израиле, дышу им и чувствую его боль. Двух недель на родине мне хватило, чтобы осознать: я не могу спать по ночам не столько из-за самой войны, сколько из-за вопиющей несправедливости.

Каждый день гибнут солдаты — соль земли, дети своих родителей, молодые люди, которые уже никогда не станут прежними, если вообще вернутся домой. Целые семьи раздавлены горем, резервисты находятся на грани экономического и душевного краха. Общество несет на своих плечах бесконечную войну, тревогу, дороговизну жизни и налоговое бремя. И в этих условиях правительство продолжает вливать миллионы, а по некоторым оценкам и миллиарды, общественных средств, чтобы удержать коалицию. Деньги, которые поступают в том числе из моих налогов.

Самое тяжелое чувство — это даже не вопрос денег. Это ощущение, что от одной общественной группы ожидают жертвенности во всем, в то время как другая группа снова и снова уклоняется от базовых обязанностей перед государством, сражающимся за свое выживание. Я не испытываю ненависти к ультраортодоксам. В Нью-Йорке я встречала ультраортодоксов, которые тяжело работают, ведут бизнес, интегрируются в современный мир, не чувствуя, что их вера от этого страдает. Я видела их в кафе без сертификатов кошерности — они живут обычной жизнью, и мир от этого не рухнул. Именно поэтому мне так трудно принять происходящее в Израиле: это уже не спор о религии, это спор о справедливости, равенстве и взаимной ответственности.

Вместо того чтобы бороться с преступностью, насилием и обеспечивать безопасность граждан, избитую и израненную полицию снова втягивают во внутренние столкновения с теми, кто отказывается соблюдать законы государства, когда они им неудобны. Самое пугающее — слышать от израильтян фразы, которых я не ожидала: «Мы начинаем понимать, откуда берется антисемитизм». Это шокирует, ведь гнев на неравенство не должен перерастать в ненависть. Чтобы этого не допустить, нужны реальные перемены.

«Нельзя снова и снова просить одну и ту же общественную группу жертвовать своими детьми, своими деньгами, своей жизнью, и в то же время продолжать предоставлять освобождения, бюджеты и политические скидки ради выживания правительства.»

Я люблю Израиль, и именно поэтому я злюсь. Находясь на расстоянии, я, возможно, яснее вижу, насколько дорога эта страна и насколько опасно продолжать разрывать её изнутри. Горько осознавать, что сейчас у меня нет способа изменить ситуацию. Хотела бы я, чтобы он был. Отчаяние издалека — лишь иллюзия комфорта.