Неравенство в компенсациях: работники частного сектора требуют равных условий с госсектором
Сотни тысяч работников частного сектора столкнулись с неопределенностью в оплате труда на фоне войны, в то время как для госсектора правительство утвердило более щедрую схему выплат. Работодатели и представители бизнеса критикуют сложившуюся ситуацию, называя разрыв в компенсациях «абсурдным неравенством».
Спустя четыре недели после начала войны сотни тысяч работников частного сектора до сих пор не знают, как будет выглядеть их зарплатная ведомость в конце месяца. В государственном секторе ситуация иная: в пятницу министерство финансов объявило о специальной схеме неоплачиваемого отпуска (ХАЛАТ), которая обеспечивает надежную сеть безопасности, позволяющую получать до 100% заработной платы с первого дня отсутствия на рабочем месте. В отличие от них, сотрудники делового сектора вынуждены бороться за частичную и запоздалую компенсацию, которая в рамках ХАЛАТ составит лишь до 70% от оклада. Тем временем организации работодателей и министерство финансов ведут спор о том, следует ли выплачивать компенсации работникам уже с первой недели.
Этот разрыв, который председатель президиума делового сектора Дуби Амитай назвал «существенным и абсурдным неравенством», иллюстрирует отсутствие автоматического механизма, способного обеспечить определенность для частного сектора даже с учетом накопленного опыта прошлых кризисов. В министерстве финансов свою позицию защищают, настаивая на том, что специальная схема для госсектора необходима для сохранения функциональной преемственности правительства, и называют предложенные меры «сбалансированными».
Разрывы между государственным и частным секторами
Несмотря на отсутствие согласия между министерством финансов и Гистадрутом, в конце прошлой недели был опубликован меморандум законопроекта, регулирующий ситуацию в частном секторе. Его основные положения: минимальный период ХАЛАТ, дающий право на выплаты, сокращен с 30 до 14 дней подряд; квалификационный период сокращен до шести месяцев из 18 вместо 12; дни ожидания отменены, а накопленные дни отпуска не будут вычитаться из периода права на выплаты. В течение периода ХАЛАТ выплата составляет до 70% от заработной платы. Основной камень преткновения касается даты начала государственных выплат.
Напротив, схема в государственном секторе значительно щедрее и включает выплату до 100% заработной платы с первого дня. В случаях, когда место работы было закрыто или его деятельность ограничена по указаниям Службы тыла, а удаленная работа была невозможна, работодатель обязан выплатить 100% зарплаты в первые две недели (28.02–14.03) и 80% в последующие две недели (15.03–28.03).
Кроме того, родители детей младше 14 лет, вынужденные оставаться дома из-за закрытия образовательных учреждений, а также люди с ограниченными возможностями или их опекуны, будут иметь право на выплату в размере 90% в первые две недели и 75% в последующие. Работники, эвакуированные из своих домов по распоряжению властей, получат право на 100% оплату в течение восьми дней со дня эвакуации.
Также работник, чье возвращение в страну задержалось из-за отмены рейсов по соображениям безопасности, получит 80% оплаты в первые две недели и 50% в последующие. При этом госсектору предоставлена санкция: работнику, не явившемуся на работу по требованию работодателя, выплаты не полагаются вовсе.
Работодатели в ярости: «Абсурдное неравенство»
Дуби Амитай, председатель президиума делового сектора, заявил изданию «Глобс», что подобные разрывы неразумны: «Работник госсектора, отсутствующий по тем же причинам, что и сотрудник частного сектора, получит полную зарплату за первые шесть дней, тогда как в частном секторе работник вообще не имеет права на выплаты. Государство может позволить себе финансировать своих сотрудников, но в частном секторе реальность иная: доходы падают, предприятия закрыты, а расходы продолжаются».
По его словам, даже если спор вокруг первой недели будет решен, частный сектор останется в дискриминированном положении из-за ограничения компенсации на уровне 70%. «Это существенное и абсурдное неравенство. Государство поставило своих работников в приоритетное положение. Я ожидаю, что государство предоставит адекватный ответ и работодателям, чтобы обеспечить максимальное возмещение работникам частного сектора», — добавил он.
Президент Ассоциации промышленников Авраам (Нуво) Новогруцкий поддержал эту позицию: «Текущая политика — это тяжелое и неприемлемое искажение. Пока госсектор пользуется полной экономической защитой, работники промышленности, которые держат экономику, вытесняются в зону неопределенности и вынуждены из своего кармана финансировать кризис».
Минфин: «Функциональная преемственность критически важна»
В министерстве финансов отвергают критику. Инбаль Рои, заместитель уполномоченного по вопросам заработной платы, отметила в интервью «Глобс», что цель схемы — сохранение функциональной преемственности государственных структур. «Нам нужны работники на местах — в больницах, системе соцобеспечения, налоговой службе и местном самоуправлении. Функциональная преемственность критически важна, и это была наша главная мотивация», — сказала она.
Она подчеркнула, что механизм был создан для предотвращения злоупотреблений: «Верно, что госслужащие получат более высокие ставки, но частный сектор неоднороден, и работодатели там обладают большей гибкостью. У нас, с 800 тысячами работников, ситуация сложнее, и у тех, кто не выйдет на работу, не будет иной экономической сети безопасности».
По различным оценкам, стоимость месяца ХАЛАТ на каждые 100 тысяч работников составляет около 400 миллионов шекелей, которые поступят из кассы Службы национального страхования (Битуах Леуми). К этому следует добавить компенсацию предприятиям, оцениваемую в сумму до 6,5 миллиардов шекелей из компенсационного фонда.
600 дней ограничений и отсутствие автоматической схемы
С начала десятилетия экономика находилась под ограничениями не менее 600 дней. Несмотря на это, каждый кризис сопровождается новыми дискуссиями о модели ХАЛАТ. Адам Блюменберг, заместитель генерального директора по экономике и политике в Гистадруте, отметил, что еще в 2020 году они совместно с президиумом делового сектора разработали автоматическую схему, которая до сих пор не принята.
«Главная причина, по которой это не принимается уже шесть лет — деньги. В министерстве финансов не хотят постоянного регламента, чтобы не закладывать на него бюджет, поэтому каждый раз приходится обсуждать конкретную схему», — пояснил Блюменберг. «Мы настаиваем на том, чтобы работодатель не нес единоличную ответственность за решение правительства начать войну и ограничить деятельность».
