«Нервный пассажир мне нипочем»: как бывшие топ-менеджеры и офицеры становятся бортпроводниками после 50 лет

Часы показывают три часа ночи. Снаружи царит полная темнота, а тишина на улицах Гиватаима и Ришон-ле-Циона еще не нарушена утренней суетой. Для большинства их сверстников это время для глубокого сна или мечтаний о путешествиях после выхода на пенсию. Но для Ави Мотулы, Ранит и Сарит это момент, когда всё начинается. Они надевают отглаженную форму, проверяют, ровно ли сидят значки на лацканах, и отправляются в аэропорт Бен-Гурион — не как пассажиры бизнес-класса, а как экипаж. Они — компания людей, которые в обычной жизни вряд ли встретились бы на одном рабочем месте: адвокат, генеральный директор муниципалитета, кондитер, старший офицер Службы тюрем и подполковник запаса. В самолете, внутри кабины, они лишаются званий и стереотипов, празднуя то, что называют второй частью жизни.

«Я искала удовольствия. Чувствовала, что есть еще время сделать что-то другое, поэтому сейчас самое время — в пятьдесят с чем-то лет», — рассказывает Яара Маймон, бортпроводница авиакомпании «Аркиа». — «Меня спросили, кем я хочу работать. Я ответила: там, где не работают по выходным, где платят много денег и где мне будет весело. В итоге я получила только «веселье», но это нормально. Это не количество, это качество».

Для Ранит Малки переход к статусу бабушки стал главным стимулом для перемен. «Сам факт того, что я стала бабушкой, заставил меня понять, что жизнь проходит довольно быстро. Время идет, и я спросила себя: если не сейчас, то когда? Мой внук уже знает, что он звонит мне и спрашивает: «Бабушка, где ты?», и каждый раз я отвечаю, что нахожусь в другом конце мира». Личные истории за отглаженной формой удивляют снова и снова. «Я, кстати, боялась летать до смерти», — признается Сарит Эльбаз. — «Я ограничила себя двумя вариантами: либо быть координатором культурных мероприятий в доме престарелых, либо «Аркиа». Я отправила резюме в оба места, «Аркиа» ответили первыми, позвали на собеседование, и с тех пор всё — история».

От высшего командования до подачи напитков

Одно из самых заметных имен в новой команде — Ави Мотула. В прошлом он занимал высокие должности, от генерального директора муниципалитета Гиватаима до командира «Ир ха-Бхадим» в звании полковника. Сегодня он бортпроводник в «Эль Аль». «Самое простое — быть бортпроводником», — говорит он с улыбкой. Когда его спрашивают об эго и переходе от командования тысячами солдат к подаче кофе своим бывшим подчиненным, его ответ резок: «Ты сбрасываешь с себя всё эго. Ответ — да, и у меня нет никаких проблем с тем, что старший бортпроводник, которая моложе меня, будет говорить мне, что делать. Я даже довольно наслаждаюсь этим».

Межпоколенческая связь в самолете создает волнующие ситуации. Во время съемок Мотула встречает другую бортпроводницу и обнаруживает, что они знакомы еще со времен службы — он был командиром ее роты в десантных войсках, а она — его офицером по вопросам личного состава. «Думаю, эта работа оставляет нас с огромным духом молодости, потому что ты учишься работать со всеми», — объясняет бортпроводница Инбаль Горен. «У меня есть подруги в возрасте моих дочерей, 24 и 25 лет, — добавляет Идит Шенкер. — Мы выходим, проводим время и разговариваем. Это то, что могло бы произойти, вероятно, только здесь».

«Нервный пассажир мне нипочем»

В последние годы всё больше авиакомпаний в мире нанимают взрослых бортпроводников, понимая, что у них есть способность влиять на пассажиров и успокаивать их как в рутине, так и в чрезвычайных ситуациях. Предыдущий профессиональный опыт оказывается настоящим активом в небе. «Меня часто спрашивают, что ты делаешь с израильским пассажиром и грубостью», — рассказывает Сарит Эльбаз, пришедшая из Службы тюрем. — «Я всегда говорю: я была командиром крыла убийц, насильников и грабителей — нервный пассажир мне нипочем. В конце концов, когда ты открываешь дверь, и они выходят из самолета со словами благодарности, это самая волшебная вещь в мире».

Для Рут Ди Сагни небо — это также убежище от сложной израильской реальности. «У меня есть сын, который служит в Ливане. Моя повседневная жизнь очень нелегкая, я не сплю по ночам и очень переживаю. Но когда я поднимаюсь на рейс, я полностью сосредоточена на деле. Это заставляет меня забыть о реальном мире снаружи и ставит жизнь на паузу».

Цена свободы

Эти перемены не всегда проходят гладко в близком окружении. «Был широкий спектр реакций», — рассказывают бортпроводники. — «Мой босс вообще не мог понять, на какой «банановой кожуре» я поскользнулась». Семья тоже платит цену, когда один из родителей внезапно отсутствует по выходным или по ночам, но есть и преимущества. «После тридцати лет супружеской жизни это подарок», — рассказывает Ранит. «Я повысила свой статус среди племянниц — я беру их с собой в Нью-Йорк», — добавляет Сарит.

В конце концов, речь идет об уроке свободы. «Мне нравится переводить телефон в авиарежим и говорить: «Пока, разбирайтесь сами». Мир продолжает существовать и без меня», — заключает Кохавит Коэн Залманович. Быть бортпроводницей для нее — это выбирать себя. Это свобода мыслительная, сознательная, для души. Есть те, кто думает, что жизнь работает по жесткому графику — армия, учеба, карьера и пенсия. Но, возможно, как и в мире авиации, в жизни тоже можно просто запросить новый маршрут и обнаружить, что самый удивительный пункт назначения ждет именно после пятидесяти лет. «Нет должности, которая определяет человека, — заключает Мотула, — и нет возраста для осуществления мечтаний».