Несчастливый праздник | Натан Захави
На фоне шума строительного мусора и бесконечного ремонта я задаюсь вопросом, как можно радоваться и праздновать, когда вокруг всё рушится. Вместо того чтобы злиться, я погружаюсь в ностальгию, перебирая архивы и вспоминая тех, кого уже нет с нами.
1
Моя неделя началась под аккомпанемент электрических пил, дрелей, оглушительных гудков грузовиков и грохота строительного мусора, который сбрасывают с верхних этажей в огромные контейнеры. Утренний кофе перестал приносить удовольствие — невозможно ни слушать радио, ни читать газету. Ремонтные работы в отеле по соседству длятся уже несколько месяцев и, судя по всему, затянутся надолго. Единственное, что прерывает этот шум — сигнал воздушной тревоги. Рабочие спешно покидают здание, уходя в укрытие, а затем раздаются звуки взрывов и перехватов, после чего пропадает всякое желание продолжать привычную жизнь.
По традиции, в преддверии Песаха я пересматриваю свои старые статьи, фотоальбомы и записи выступлений, погружаясь в ностальгию. В отличие от большинства знакомых, я не люблю праздничные застолья. Обычаи, ритуалы и бесконечные философствования над Агадой повторяются из года в год и лишь наводят на меня скуку.
После 7 октября я перестал ходить в пабы и клубы, а когда стало известно об убийстве в плену ХАМАС моей молодой подруги Эден Иерушалми, да будет благословенна её память, я окончательно утратил радость жизни.
Если память мне не изменяет, последний пасхальный седер, в котором я участвовал, проходил в гостях у командующего Северным округом Габи Ашкенази на одном из аванпостов в Южном Ливане — в тяжелые дни, когда там шла война. Это был странный седер: под землей солдаты праздновали, а над землей — воевали.
В эти дни многие поздравляют друг друга словами «Хаг самеах» (Счастливого праздника). Но разве это счастливый праздник? Может ли он быть таковым? Миллионы израильтян, не имея защищенных помещений, ежедневно дрожат от страха перед ракетами, летящими по Югу, Центру и Северу. Люди гибнут и получают ранения, дома разрушаются, тысячи страдают от психологических травм. Как можно радоваться? Чему тут радоваться?
2
Замечательный иллюстратор и карикатурист Шломо Коэн запечатлел персонажей, которые каждую пятницу в полдень собирались в ресторане «Ха-Сифрия» в Доме писателя на улице Каплан в Тель-Авиве. Наш стол называли «столом злодеев». За ним сидели журналисты, поэты, писатели, художники и профессора, которые сплетничали, злословили, критиковали, проклинали друг друга, а порой ссорились вплоть до рукоприкладства и швыряния стаканов.
Я имел «честь» числиться среди завсегдатаев этого стола. Взглянув на этой неделе на рисунок Шломо Коэна, я понял, что остался последним из изображенных на нем: Яаков Агмон, Амос Кейнан, Ори Лифшиц, поэт Йейби, Шайке Бен-Порат — все они ушли из жизни. Относительно владельца «Ха-Сифрии», Омри Ахая, мнения расходятся: одни говорят, что он скончался, другие — что решил исчезнуть по личным причинам. Прошли годы с нашей последней встречи. Никто ничего не знает. Загадка. Я фигурирую в правой верхней части рисунка. Живу с трудом, но всё еще жив.
3
За долгие годы работы пресс-фотографом мне довелось снимать всех руководителей государства, а также фотографироваться вместе с ними.
4
В дни ностальгии я пересмотрел свой сериал «Захави ищет ответ», который выходил в 2000 году. Во время съемок я проводил захватывающие, порой многочасовые беседы с величайшими раввинами Израиля. Одним из главных героев был раввин Мордехай Элияху, да будет благословенна его память, который по окончании долгой беседы пригласил меня к себе домой зажечь ханукальную свечу.
5
Есть фотографии, вызывающие тоску по тем, кто на них запечатлен. На одной из них я сижу с Моти Киршенбаумом, да будет благословенна его память, и Йонатаном Гефеном, да будет благословенна его память, в небольшом саду рядом с кладбищем на окраине Лондона, где похоронен Карл Маркс. Я взял Моти и Йонатана с собой, чтобы исполнить просьбу нашего друга, поэта Йейби, который просил возложить цветы на могилу Маркса от его имени. Мы выполнили просьбу покойного Йейби, доставив ему огромную радость. В нашу честь он даже опубликовал стихотворение в пятничном выпуске «Гаарец».
