Нетаниягу обещал, что Катастрофы не будет: что ответить выжившему, чья семья была убита снова?
Именно после прекращения огня на севере нам нельзя забывать, кто соглашался жить в мире с усилением «Хезболлы». Ренессанс, произошедший на этой неделе в Венгрии, может случиться и здесь, но в День независимости мы рискуем сделать еще один шаг в сторону Северной Кореи.
Закон движения
Если придерживаться истины — обычай, который когда-то существовал, — то ситуация с безопасностью Израиля на северном фронте значительно улучшилась в ходе последней войны. «Хезболла» была разгромлена так, как никогда прежде. Она находится в исторической низшей точке. Ее логистический тыл в Иране также получил удар. Потенциал нанесения ущерба со стороны «Хезболлы» на данный момент значительно сокращен, хотя и не уничтожен, и имеет потенциал к восстановлению.
В конечном счете, военные достижения впечатляют, тактические успехи превосходны, но на стратегическом уровне еще многое предстоит улучшить. Безопасность, возвращенная жителям севера, хрупка, относительна и временна, но она гораздо надежнее того, что было раньше.
Теперь закройте глаза и попробуйте представить, что сказал бы Биньямин Нетаниягу, будучи лидером оппозиции, после того как президент Дональд Трамп вчера решил вместо нас вопрос о прекращении огня в Ливане. Какие крики издавал бы «национальный подстрекатель», если бы это решение было навязано Израилю из уст иностранного лидера без достижения заявленной цели войны — разоружения «Хезболлы» и искоренения исходящей от нее угрозы?
Не нужно иметь богатое воображение. Пролистайте до периода «правительства перемен» и попробуйте восстановить в памяти крики и вопли, которые возглавлял Нетаниягу после того, как правительство Лапида достигло незначительного соглашения об экономических водах с Ливаном. То соглашение было одним из самых успешных и выгодных в истории Израиля. В конечном счете, оно закрепило наш суверенитет над действующими газовыми месторождениями и предоставило Ливану территорию, на которой нет ничего, кроме соленой воды. Но Нетаниягу факты не интересуют. Он превратил Яира Лапида и Нафтали Бенета в «слабаков» и «предателей», а соглашение — в своего рода современную «Белую книгу». И поэтому давать ему сейчас справедливое отношение — просто несправедливо.
Нам не на что жаловаться по поводу решения Трампа и американского диктата Израилю прекратить огонь и вернуться к рутине. Тот, кто призывает американского президента наложить санкции на президента страны и ее судебную систему, потому что они не спешат отменять суд над Нетаниягу, во всеуслышание заявляет, что Израиль — это государство-протекторат. Кто ложится спать с обвиняемыми, встает с клопами. У государства-протектората есть преимущества, но есть и недостатки. Многие грехи можно простить Нетаниягу, но превращению Израиля в банановую республику, подданные которой ждут слова иностранного лидера, чтобы узнать свою судьбу, нет прощения.
Главный грех Нетаниягу — его неспособность сказать ни слова правды. Признать, что невозможно разоружить «Хезболлу» только военным путем. Признать, что он предпочел вложить миллиарды в коалиционные деньги вместо того, чтобы защитить север и его жителей. Признать, что он бросил город Кирьят-Шмона только потому, что тот осмелился выбрать кандидата, не являющегося «приближенным госпожи». Признать, что именно он создал политику «сдерживания» «Хезболлы», игнорировал палатки террористов на нашей стороне, позволил Насралле накопить 150 тысяч ракет, пристрастился к фальшивому спокойствию и привел нас к катастрофе.
Еще одна проблема Нетаниягу в том, что он не извлекает уроков. Тот, кто обещал «полную победу» в Газе и разочаровал, продолжал обещать воображаемые полные победы на других фронтах. Пришло время обрести немного скромности, наметить реалистичные цели, попытаться создать успешные пути выхода и завершать войны соглашениями. Опыт учит, что только политическое соглашение после войны приносит долгосрочное спокойствие. Египет и Иордания свидетельствуют об этом.
Но Нетаниягу находится в конфликте интересов. Ему нужна война. Он затягивает ее. Он использует ее. Он, утверждавший перед Эхудом Ольмертом, что тот, кто находится под следствием, не может принимать судьбоносные решения, уже много лет ведет нас от провала к провалу, от войны к войне, в условиях встроенного, драматичного, непостижимого конфликта интересов. А мы просто это терпим.
Где стыд?
Я понятия не имею, кто пишет Биньямину Нетаниягу его речи. В нынешнем состоянии канцелярии я не удивлюсь, если Нетаниягу пишет их сам. Так или иначе, в своих речах в канун Дня Катастрофы Нетаниягу произнес фразу: «Как премьер-министр Израиля я обещал: второй Катастрофы не будет. В этом году мы реализовали это обещание на деле. Мы нанесли по режиму террора в Иране самый тяжелый удар в его истории».
Верно, Биби. Ты обещал, что Катастрофы не будет. Ты превратил Катастрофу в политический инструмент для корыстных целей на протяжении целого поколения. Ты повторял это в каждой речи, в каждый День памяти, в каждый День независимости, в каждом выступлении в Кнессете, в Конгрессе, в ООН. Нет, я не верю, что ты планировал, чтобы политический инструмент, которым ты пользовался, превратился в эшафот. И нет, я не думаю, что 7 октября было Катастрофой. Невозможно сравнить Катастрофу евреев ни с чем, что происходило в человеческой истории. Это уникально. Исключительно наше. Но можно сказать, что то, что произошло с нами 7 октября в твою смену — это событие, которое больше всего напоминает то, что случилось с еврейским народом в Катастрофе.
Напоминает, потому что и 7 октября, как в те ужасные годы середины прошлого века, в слишком многих местах не было никого, кто пришел бы на помощь евреям. Родители прятали своих маленьких детей. Дети были свидетелями убийства своих родителей. Еврейское имущество было разграблено, сожжено, а еврейские женщины осквернены. Погромщики бесчинствовали в еврейских поселениях беспрепятственно. Только тогда, во время Катастрофы евреев в Европе, не было еврейского государства. На этот раз оно было. Государство, глава которого заявлял, что «наш народ выучил урок, я поклялся, что второй Катастрофы не будет».
Познакомьтесь с Йосефом Винером. Переживший Катастрофу «хардкор». Около четырех месяцев назад он скончался в возрасте 98 лет. Винер был похоронен на маленьком кладбище в Кфар-Азе. Вот что он сказал перед смертью: «Меня зовут Йосеф Винер, мне 97 лет. Я спасся от огня нацистских зверей, вся моя семья погибла в том ужасном аду. Я был оторван от своих глубоких корней и воздвиг памятник из базальтовых камней в их память. Из последних сил, от отчаяния, я ухватился за землю и укоренился в Сионе. Я женился на Авиве, и мы вырастили двух прекрасных детей, Офера и Нурит. У Офера и Михаль родились четверо внуков в Кфар-Азе. У Нурит и Мики родились шестеро внуков в Кфар-Азе. Я пришел к своему семейному древу, прочно посаженному в землю родины, которая приносит плоды. Но внезапно из-за заборов зла пришло 7 октября 2023 года, ужасающие картины пожара и пыли, убийства и страшная резня невинных людей пришли ко мне снова. Мой дорогой внук Яхав был убит, защищая свою жену Шай-Ли и их месячную дочь Шию. Моя дорогая дочь Адар и ее муж Итай были убиты, защищая своих десятимесячных близнецов, Рои и Гая. Я снова без сил, в отчаянии, тону. И у меня больше нет земли, за которую можно ухватиться».
Что ты ответишь Йосефу Винеру, Биби? Что ты ответишь его семье? Тем, кто был убит в Катастрофе, и тем, кто был убит 7 октября? Ты скажешь им: «Я не знал, я не слышал, меня не разбудили, меня не дернули за полу пиджака?» Это ты освободил убийц Хамаса, 1027 человек, среди них Яхья Синвар. Это ты обещал свергнуть власть Хамаса в Газе перед своим возвращением к власти.
Список твоих провалов почти так же длинен, как список убитых в тот проклятый день. Список предупреждений, которые ты получил, также длинен и кровав. АМАН, Шабак, политики и общественные лидеры. Даже твой министр обороны, тот, которого ты назначил, предупреждал тебя в публичной речи. А ты отправился в серию разрекламированных отпусков с «моей супругой», надел розовые очки, а когда один из твоих слуг спросил тебя о предупреждениях в сфере безопасности, ты сказал, что «в этом есть преувеличение». И теперь ты хвастаешься, что поклялся, что второй Катастрофы не будет? После того как ты привел нас к опыту, наиболее похожему на Катастрофу из всех, что мы когда-либо переживали? Как тебе не стыдно?
Наши дети в тюрьме
Резко перейдем от библейских событий к побочной, эзотерической истории. Четверо бойцов пограничной полиции (МАГАВ) — двое парней и две девушки — были приговорены к 21 дню реального тюремного заключения. Дисциплина в ЦАХАЛе — вещь важная, но эта история гораздо важнее, чем кажется. Это история эпохи, в которой мы живем. Одной рукой ведем войну не на жизнь, а на смерть с Ираном, другой рукой закладываем фундамент для нового Ирана на берегу Средиземного моря. Молодых магавников отправили в тюрьму, потому что они разожгли мангал в глухом углу базы во время праздника.
Они закрывали субботу, несли караулы, их одолел голод, они выбрали уединенный уголок и разожгли мангал, чтобы приготовить немного мяса. Там проходил прапорщик по имени Офир Галь, донес на них раввину базы, который передал это командиру. Их судил офицер МАГАВ по имени Ярон Поломбо и приговорил к трем неделям заключения. Апелляционный судья Хен Иерахмиэль «смягчил» наказание до двух недель тюрьмы. Реально.
Речь идет о четырех молодых бойцах, полных мотивации. Боевики «хардкор». Ежедневно рискуют своими жизнями. Ни у кого из них нет криминального прошлого. Они вообще не знали о приказе, запрещающем разжигать мангал на базе. Инцидент связан с потерей человеческого облика, с размыванием демократии и крахом ценностей. С мессианско-экстремистскими элементами, которые во всеуслышание призывают массы иранцев выходить на демонстрации против режима и тем же голосом пытаются внедрить иранский шариат здесь у нас.
Как должна была закончиться эта история? Ничем. Если бы Офир Галь обладал чувством меры, логикой или еврейским сердцем, он должен был бы отругать их и отправить восвояси. Он предпочел преследовать их до конца, до тюремной камеры. Почему не судят всех солдат, которые курят сигарету в субботу на базе? Таких десятки тысяч. Молодых бойцов судили как последних преступников. Здесь просматривается желание проучить «неверных». Тюремное заключение — самое суровое и крайнее наказание в нашем своде законов. Оно должно быть последним средством, а его применили к нашим сыновьям и дочерям, которые каждый день рискуют жизнью ради нас.
Апелляционный судья Хен Иерахмиэль написал: «Это крайне серьезный поступок. Удар по религии и еврейству». Да-да, разжигание мангала интерпретируется офицером полиции Израиля как «удар по религии и еврейству». Когда я был в армии, каждый из нас умел считаться с товарищем. Никто не копался в жизни другого. Почему эта история тревожна? Потому что явление, которое видит в любом светском акте удар по религии, — это не еврейское дело. Иудаизм — религия терпимая. Большинство евреев мира не религиозны. Светский еврей — еврей не хуже, а по моему мнению, обычно гораздо лучше, чем ультраортодоксальные евреи.
В ходе написания этой колонки гении полиции осознали свой позор, и было опубликовано, что наказание бойцам будет смягчено до одной недели. Позор Офира Галя, Ярона Поломбо и Хена Иерахмиэля это не сотрет. Как и позор генинспектора, по сравнению с которым понятие «хвост Бен-Гвира» создает плохую репутацию хвостам как таковым. Многоуважаемый рав-ницав Дани Леви, когда смотришь на то, как ты пресмыкаешься перед Бен-Гвиром, невозможно не содрогнуться. Ты соучастник всего этого, по полной программе.
Венгерский кубик
«Венгерская модель» вселяет надежду. Сходство между коррумпированным венгерским диктатором Виктором Орбаном и нашим коррумпированным диктатором — не менее чем поразительное. Орбан и Нетаниягу были разлучены при рождении. Орбан пришел фашистом из дома. Нетаниягу — как раз нет. Нетаниягу был демократом и либералом. Но все это было измельчено, перемолото и переплавлено в хаотично-нарциссическую модель его нынешней личности.
В Венгрии правитель также занимался ускоренным демонтажем судебной системы, силовым захватом СМИ, подавлением «привратников» и назначением подхалимов на высокие посты. Тот, кто победил его, Петер Мадьяр, победил его справа. В нынешнюю эпоху, когда общество сильно дрейфует вправо, кристаллизуется понимание того, что «только правый побеждает правого». Мадьяр родился в партии Орбана, но остался государственным демократом. Нет никакого противоречия между правыми взглядами и демократией. Менахем Бегин был одним из величайших демократов, когда-либо живших здесь.
Нынешний Нетаниягу — это мутация. «Лидер верующего лагеря», пожиратель креветок и любитель шикс, либерал, сын либерала, сменил кожу, продал свои ценности и объявил джихад государству. В Венгрии вся политическая карта, включая левых, объединилась под началом правого, государственного и либерального кандидата — и Орбан был отправлен на свалку истории. Это может и должно произойти здесь.
Контакты по объединению плотные и интенсивные. Также оригинальное предложение Айзенкота — создать тройственный союз, в котором будут вместе Бенет, Айзенкот и Лапид, находится на столе. Я убежден, что в момент истины они сделают то, что хорошо для Государства Израиль, а не то, что хорошо для них самих. Но доброй воли не всегда достаточно. Вопрос в том, сколько ущерба нанесено тем временем. Не стоит недооценивать Яира Лапида. Он контролирует крупнейшую партию с большими деньгами, десятками тысяч активистов, отлаженной инфраструктурой и эффективными филиалами. Рано списывать со счетов кого-либо из этих игроков.
Пафос и поломки
В День независимости мы сделаем еще один шаг в сторону Северной Кореи. Люди, видевшие пилотный выпуск церемонии зажжения факелов, сообщают о чистой пропаганде. Нетаниягу актом ползучей аннексии захватил этот плацдарм, унизив тогдашнего председателя Кнессета Юлия Эдельштейна. Аппетит Нетаниягу невозможно утолить. Теперь он захватывает также музыкальные номера и видеоролики. В одном из центральных номеров фигурирует и Нетаниягу: в песне «Эрец ха-Цви» есть кадры из Энтеббе, оттуда это переходит к возвращению заложников из Газы, над всем этим парит фигура великого «освободителя» Нетаниягу, подкрепленная речами Дональда Трампа и Пита Хегсета. Похоже, ему удалось испортить и это.
Принцип разумности, помните?
Верховный суд обсуждал на этой неделе требование отстранить Итамара Бен-Гвира от должности министра национальной безопасности. Нет сомнений, что если измерять только деяния этого человека, его нужно отстранить от любой должности, кроме заместителя менеджера смены в захолустном киоске. Он захватывает полицию силовыми методами, развращает ее, вмешивается в ее работу, подчиняет организацию своим политическим прихотям. Однако его отстранение Верховным судом может подпитать «машину яда» в ее кампании фейков. Когда это происходит накануне выборов, возможно, бремя этого шага будет гораздо тяжелее его пользы.
Нельзя забывать: Бен-Гвир — избранник народа, но он не был избран министром национальной безопасности. Он был избран членом Кнессета. Верховный суд не может лишить его членства в Кнессете, но министр — это другое. Упомяните слово «неспособность» в эти дни перед кем-то из рабов Нетаниягу — ведь это немыслимо. Но когда премьер-министром был Ольмерт, это было как раз логично. И тот же Ярив Левин, на чьих руках размазана большая часть крови, пролитой здесь в последние годы, подавал петицию в Верховный суд с требованием обязать премьер-министра назначить министра соцобеспечения, ссылаясь на принцип разумности. Потому что не идеология движет бандой погромщиков, пытающихся развалить наше государство. Это грабеж. Это запах власти, который пьянит их и заставляет лгать нам.
