Нетта Гарти: «Когда не знаешь, что произошло на самом деле, травма запирается внутри»
20 лет назад Нетта Гарти ворвалась в нашу жизнь в фильме «Конец света налево» и с тех пор утвердила себя в таких ролях, как в «Борере», «Близко ко мне» и на театральных подмостках. В возрасте 45 лет она решила сделать неожиданный поворот и поступить в университет на факультет киноведения. В интервью актриса рассказывает, почему в вузе поначалу думали, что она сошла с ума, и как через своего персонажа в «Фауде» она пытается осмыслить роль женщин в израильском обществе.
Когда-то давно, в середине 90-х, на выступлении группы «Моника Секс» в поселении Асерет, 14-летняя девочка стояла сбоку от сцены и смотрела на красавца-гитариста Питера Рота. Внезапно, в соответствии с репутацией сельского поселения, прилетел огромный зеленый богомол и приземлился на микрофон Рота. Потрясенный гитарист рассмеялся, и 14-летняя девочка («я выглядела на шесть») тоже рассмеялась, и их взгляды встретились. Прошли годы до следующей встречи Нетты Гарти и Питера Рота — той самой, что превратит их в пару, а позже и в родителей двоих детей: 18-летней Лени и 13-летнего Эрика.
Но раз в несколько недель Гарти любит приходить на концерты «Моники Секс», стоять в толпе со стороны красавца-гитариста и смотреть на него глазами фанатки. «Это огромный подарок», — говорит она. — «В этом есть что-то очень обнуляющее, возвращающее к первоначальному чувству признательности. Как будто мы вернулись назад во времени, не думаем ни о чем, что связано с домом или делами, которые нужно сделать; нажимается какая-то кнопка, и я снова становлюсь 15-летней девочкой, слушающей «Монику Секс». Он чувствует нечто подобное, когда приходит посмотреть на меня в театре. Видеть своего партнера в его «форте» — это очень хорошо для отношений, рекомендую».
Но если на концертах Нетта Гарти легко вживается в роль фанатки в толпе, то в ее профессиональной реальности как актрисы аутентичная обстановка порой оказывается чрезмерной. На съемках нового сезона сериала «Фауда» (который транслируется в эти дни на yes, а в августе выйдет и на Netflix), часть которых проходила в районе Бейт-Кама в окрестностях сектора Газа, съемочная группа попросила актеров и персонал переночевать в одном из близлежащих кибуцев, чтобы сэкономить время на дорогу. «Кибуцы еще не были заселены, и я спросила команду, которая была там, удается ли им спать по ночам», — вспоминает она. — «Они сказали, что были такие сильные взрывы («бумы»), что они глаз не сомкнули. Я сказала продюсеру, что буду ездить туда и обратно: если я хочу сниматься 12 часов бодрой — лучше мне спать ночью дома, а не внутри триггера».
«Мы все были там внутри триггера, и мы до сих пор в нем. Что-то во мне еще не было готово переварить эту травму, для меня было слишком рано вместить это. Чтобы проработать травму, нужно понять ее глубоко, и лично я чувствую, что из-за отсутствия четких объяснений, отсутствия следственной комиссии и того, что мы точно не знаем, что с нами произошло, исцеление не наступает. Там есть демон, который чувствует отсутствие логического порядка в голове, а когда не знаешь, что произошло на самом деле — это буквально запирает травму. Ее невозможно проработать или разобрать. Это тоже часть того, почему мы все еще заперты там, я еще не смогла из этого выйти».
Поможет ли «Фауда» в этом разборе или увековечит его?
«На мой взгляд, то, что «Фауда» будет на Netflix — это самый эффективный способ сближения сердец и объяснения того, что с нами происходит, через сердце и душу, а не через голову и рациональность. Для чужих глаз, не обязательно сочувствующих нам, в «Фауде» есть возможность какого-то глубокого понимания. Потому что это личная история персонажей, которых зрители знают уже четыре сезона и вдруг переживают с ними этот надлом. Но это сезон, доминирующая тема которого, по крайней мере пока, — кровная месть».
Отношения Гали и Дорона, которых в «Фауде» играют Гарти и Лиор Раз, знали взлеты и падения на протяжении четырех предыдущих сезонов сериала. Нелегко быть женой Дорона Кабильо, «мистаарэва», который иногда живет своей работой больше, чем самой жизнью. Их история — это история затяжного износа, когда Гали пытается сохранить стабильный дом и убедить Дорона уйти в отставку, но он остается запертым в мире операций. Во втором сезоне их отношения распадаются, в четвертом происходит определенное сближение, а в нынешнем сезоне, сюжет которого разворачивается через два года после 7 октября, зритель снова видит их вместе, и проходит совсем немного времени, прежде чем Дорон снова втягивается в обязательства и экшн. Он отправляется на опасную операцию в Марсель, и Гали снова остается позади.
Как видит это Гарти, роль женщины, остающейся дома, приобрела дополнительный коллективный смысл для всех нас. «Я, правда, больше на другой стороне, Питер не уходил на резервистскую службу («милуим»), но Лени призвали, и я также переживаю это через друзей», — рассказывает она. — «Это чувство, что ты остаешься дома, чтобы удерживать тревогу и нормальность. Это уже не история об этой женщине, а история о женщинах в Израиле, в основном о женщинах, и об этой тяжести, которая остается дома. Потому что тот, кто не пошел воевать и остался, почувствовал эту ужасную тяжесть, тревогу за судьбу своих близких, а также попытку сохранить рассудок и жизнь, которую мы знали. На премьере перед зрителями я почувствовала, что мы несем такой большой груз, что невозможно по-настоящему отделить то, что происходит на экране, от того, что ты переживаешь».
«Прошло время, прежде чем мне поверили, что я серьезна и не сошла с ума»
Когда у Гарти появилось немного свободного времени, она точно знала, чем хочет его заполнить. Сейчас, в возрасте 46 лет, она уже второй год ежедневно ходит в Тель-Авивский университет и учится на первую степень по киноведению. Можно было бы подумать, что 25 лет на съемочных площадках кино, телевидения и в театре учат всему, что нужно знать о профессии, но Гарти хотела расшириться. Она вошла в нашу жизнь с очаровательной ролью в фильме Ави Нешера «Конец света налево», продолжила богатым театральным резюме в «Бейт-Лесин» и «Камери» (где она сейчас играет в спектаклях «Спокойной ночи, мама» и «Ретрит»), ее до сих пор узнают на улице как Куки из «Борера», а недавно она также снялась в фильме Том Нешер «Близко ко мне», получившем премию «Офир» и основанном на ее отношениях с братом, покойным Ари Нешером.
Но теперь она усердно занимается такими темами, как видеомонтаж, съемка, зубрит историю кино и, главное, учится общаться с двадцатилетними ребятами, которые мечтают о большом экране. «Это очень смешно», — признается она. — «Учиться с такими молодыми людьми — это как учить новый язык. В основном вещи, связанные с технологиями».
«Я всегда буду аутсайдером, потому что я в возрасте их родителей, но и внутренне я всегда чувствовала себя немного такой в разных местах жизни. Снаружи я компенсирую это разными способами, но внутри умею чувствовать себя аутсайдером и жить с этим в мире. Я уже в том возрасте, когда принимаю это, я не борюсь с этим своим местом, которое чувствует себя иным. Студенты очень милы и принимают меня, но требуется время, чтобы создать доверие — то есть чтобы они поверили мне, что я действительно пришла серьезно, а не сошла с ума. Прошло немного времени, но когда увидели, что я прихожу каждый день и все сдаю, тогда понимают, что человек, видимо, не сошел с ума, это действительно то, что он хочет делать».
«Я большая ипохондрик»
Размышления о конце жизни и оставшемся времени сопутствуют и роли Гарти в пьесе «Спокойной ночи, мама», которая идет в «Камери». Гарти, играющая женщину, которая приходит к своей матери в ночь, когда намерена покончить с собой, и просит попрощаться, подходит к этой роли, двигаясь по двум полосам одновременно: на одной она мать Лени и Эрика, на другой — дочь своей матери, 75-летней Офры.
«Я знаю, что это звучит тяжело и депрессивно», — поясняет Гарти. — «Дочь, которая приходит к матери и говорит, что через полтора часа она покончит с собой, и она хочет, чтобы они поговорили, что-то исправили, провели ночь в контакте. Но эффект от спектакля обратный».
«Послушайте, я большая ипохондрик, я очень люблю врачей. Недавно, чтобы сохранить хорошие отношения со своим гастроэнтерологом и подняться выше в списке его друзей, я поехала с ним разыгрывать симуляции заболеваний кишечника для фармацевтической компании в Назарете. Было две сессии с врачами, и мне нужно было изображать всякие ситуации болезней. Питер сказал, что это классическая история для Ларри Дэвида, и это правда».
Вся актерская карьера готовила ее к этому моменту. «Он потрясающий врач, который мне очень помог, поэтому я тоже хотела помочь ему. Я практически сама вызвалась. Быть в окружении врачей — это тоже своего рода фантазия. Теперь я надеюсь, что раз я пережила это как актриса, то уже убрала это со своей полки и это пройдет мимо меня, я выучила урок «насухо». И если они не купили эти лекарства после такого актерского представления, то я не знаю, чего я стою».
