«Невеста!»: почему не стоит пропускать этот амбициозный фильм
Фильм Мэгги Джилленхол провалился в прокате и стал виральной шуткой в соцсетях, однако за хаосом и противоречивой репутацией скрывается смелое, интригующее кино. Это амбициозный микс из классики Голливуда 30-х, эстетики Франкенштейна и современной политической сатиры, который заслуживает внимания.
В начале марта фильм «Невеста!» (!The Bride) вышел на экраны США, но был встречен прохладно. Иронично писать так о картине, чьи герои — мертвецы, но иногда реальность формулируется по-своему. Студия Warner вложила в проект Мэгги Джилленхол около 90 миллионов долларов, а получила в ответ лишь 13 миллионов. Если добавить международные сборы, общая сумма едва достигает 23 миллионов. Конечно, в истории кино были и более громкие кассовые провалы — например, «Джокер: Безумие на двоих», стоивший вдвое дороже, — но сомнительно, что в ближайшем будущем Warner решится инвестировать такие средства в столь неоднозначные проекты. Фильм также стал героем вирального тренда в сети, который можно резюмировать фразой: «Как я ушел посреди "Невесты!"».
Признаки грядущих проблем были заметны еще на тестовых показах. Возникали вопросы: как студия решилась на столь крупные инвестиции в режиссера, снявшую до этого лишь одну полнометражную картину — «Незнакомая дочь»? Хотя тот фильм и был номинирован на три премии «Оскар», включая номинацию для самой Джилленхол за адаптированный сценарий. Кроме того, по сообщениям, от режиссера потребовали вырезать несколько сцен сексуального насилия, которые показались аудитории чрезмерно отталкивающими.
В Израиле ситуация сложилась иначе: фильм должен был выйти около месяца назад, но из-за начала войны премьера была отложена, а плакаты на автобусных остановках остались сиротливо висеть на своих местах. Сейчас, когда кинотеатры постепенно возвращаются к работе, «Невеста!» наконец дошла до зрителя. И вот сюрприз: несмотря на репутацию «кинематографического трупа», это на удивление приятное и самобытное кино. Когда ожидания опускаются до минимума, шансы на приятное удивление возрастают.
Первые 20 минут фильма действительно не обещают многого. Эстетика кажется крикливой псевдофеминистской чепухой: дух Мэри Шелли вселяется в молодую женщину по имени Айда (Джесси Бакли) в Чикаго 30-х годов, и та начинает буйствовать. Айда — одна из девушек гангстера по фамилии Лупино. Имя — возможно, отсылка к актрисе и режиссеру Айде Лупино, одной из немногих женщин-режиссеров в классическом Голливуде. Когда позже появляется агент полиции Мирна (Ма)Лой (Пенелопа Крус), чье имя отсылает к знаменитой звезде той эпохи, кажется, что режиссер делает чуть больше подмигиваний аудитории, чем нужно.
Параллельно в дом ученой, продолжательницы дела Франкенштейна (Аннетт Бенинг), стучится Создание (Кристиан Бэйл). Он скитается по миру с прошлого века, не имея ни автора, который описал бы его историю, ни пары. Ученая соглашается помочь, и они выкапывают тело Айды, чья жизнь была трагически прервана. С белыми волнистыми волосами, бледным лицом и черной помадой, невеста из ада, взявшая имя Пенелопа (Джинджер) Роджерс, создает образ, сочетающий жертвенность и насилие.
Романтическая пара отправляется на свидание в кинотеатр, где показывают фильм с участием Ронни Рида (Джейк Джилленхол, брат режиссера) — архетипа голливудской звезды 30-х годов. Создание в своем воображении часто видит себя на экране на его месте, в смокинге и цилиндре. Когда герои оказываются вовлечены в насильственный инцидент, они становятся беглецами от закона. В этот момент «Невеста Франкенштейна» встречается с «Бонни и Клайдом» и фильмами Фрица Ланга, такими как «Жизнь дается один раз» (1937).
Фильм Джилленхол — это прежде всего кинематографическая фантазия, отдающая дань уважения классике 30-х годов, в частности сиквелу Джеймса Уэйла 1935 года. К чести Мэгги Джилленхол стоит сказать, что ее работа выстроена согласно четкому видению. Несмотря на эстетический хаос, напоминающий «Шоу ужасов Рокки Хоррора», картине удается сохранять темп и интерес — если, конечно, преодолеть утомительную экспозицию. В фильме даже нашлось место для бредового, но забавного музыкального номера, пародирующего классику Мэла Брукса.
Помимо оммажей, «Невеста!» — мы еще вернемся к этому восклицательному знаку — это фильм, в котором отражается наше время. Это актуальное политическое кино. Когда в пространстве фильма звучит эхо движения MeToo, а феномен «панк-невесты» становится виральным (в терминах 30-х годов), в этом можно увидеть сатиру на эпоху, где восклицательные знаки важнее сути, а любая ярость превращается в лозунги. Фильм также задается вопросом: что значит быть женщиной, которой управляют невидимые силы и политика? Что означает адаптация книги Мэри Шелли, созданная женщиной, а не мужчиной?
Требуется немалая доля смелости, чтобы выпустить такой проект: высокобюджетное кино, которое совершенно не стремится льстить целевой аудитории. Это хаотичный, разбросанный фильм, не всегда понимающий, чего он хочет от самого себя, но в нем есть две эксцентричные актерские работы — Бэйла и Бакли, которая делает почти невозможную роль захватывающим образом. Стоит отметить, что в списке продюсеров значатся Оснат Хендельсман Керен и Талия Кляйнхендлер, так что у этого союза есть и израильская точка.
