«Никрур» — не волшебное слово: почему нельзя вешать ярлыки на каждый семейный кризис
Развод — это серьезное испытание, которое меняет жизнь всей семьи на долгие годы. В этот период многие родители сталкиваются с поведением ребенка, которое поспешно называют «никруром» (отчуждением), однако не каждый отказ от общения с родителем является следствием целенаправленного подстрекательства.
Развод — один из самых непростых процессов, через которые может пройти семья. Даже когда решение расстаться принимается по взаимному согласию, оно меняет уклад жизни и обязывает супругов принять целый ряд решений, влияющих на будущее: где будут жить дети, как распределится ответственность и время, и как родители продолжат принимать совместные решения после завершения отношений. В рамках этой сложности один из самых чувствительных вопросов касается детей. Алименты, графики встреч, родительские обязанности и повседневные вопросы нередко становятся центром спора. В отличие от экономических конфликтов, которые обычно заканчиваются подписанием соглашения, отношения между родителями продолжают существовать еще долгие годы. Поэтому любой конфликт может отразиться не только на взрослых, но и на детях, оказавшихся в эпицентре событий.
Именно на этом фоне в последние годы стало особенно популярным понятие «никрур» (родительское отчуждение). Достаточно того, что ребенок отказывается идти к одному из родителей, отменяет встречу или проявляет злость, чтобы этот термин звучал почти автоматически. Однако на практике реальность гораздо сложнее. Не всякое отдаление ребенка от родителя является никруром, и не каждый семейный кризис требует навешивания этого ярлыка.
Подстрекательство — это еще не никрур
Как специалист, много лет занимающийся вопросами семейного права — алиментами, родительской ответственностью и графиками встреч, — я часто встречаю родителей, убежденных, что они столкнулись с никруром. Иногда они правы. Однако нередко выясняется, что речь идет о чем-то ином. Это, пожалуй, самая важная точка: профессионализм в вопросах отчуждения начинается не с выявления никрура, а с умения распознать, когда его нет.
Дети, переживающие развод, проходят через эмоциональную встряску. Они злятся, путаются, проверяют границы и иногда предпочитают проводить время только с одним из родителей. Это естественные реакции на сложную реальность. Если каждую из них определять как никрур, мы рискуем упустить истинный источник проблемы и причинить ребенку вред вместо того, чтобы помочь ему.
Чтобы понять, что такое никрур, нужно сначала разобраться, чем он не является. Никрур — это не просто ситуация, когда ребенок утром решил, что не хочет идти к папе или маме. Это не разовый спор, ссора или период временной дистанции. Никрур — это результат процесса. Обычно он начинается с подстрекательства, когда один из родителей — осознанно или нет — вовлекает ребенка в разногласия, которые не должны быть частью его мира. Он делится с ним судебными тяжбами, финансовыми деталями или обвинениями в адрес второго родителя. Ребенок, оказавшийся в центре конфликта, начинает усваивать эти послания, пока они не становятся его собственной позицией.
Это легко распознать на простых примерах. Ребенок, рассказывающий терапевту, что папа не платит маме индексацию алиментов, произносит фразу, которая не относится к его детскому миру. Он не должен знать, что такое алименты или как ведутся взаиморасчеты между родителями. Когда такая информация последовательно доходит до него, он может превратить ее в инструмент борьбы между взрослыми. Но даже в этом случае важно уточнить: подстрекательство не всегда равносильно никруру.
Источник поведения — ключ к решению
Никрур начинается тогда, когда подстрекательство меняет систему отношений ребенка с другим родителем. Когда ребенок не просто повторяет услышанные слова, но усваивает их настолько, что возникает отвержение, разрыв или полный отказ от связи. Это стадия, на которой процесс начинает разрушать саму родительскую связь. Именно поэтому правильная диагностика критически важна. Прежде чем торопиться использовать термин «никрур», нужно понять источник поведения ребенка: идет ли речь о временном кризисе, эмоциональной трудности, влиянии среды или о глубоком, затяжном процессе подстрекательства.
В конечном счете цель не в том, чтобы победить в судебном споре или доказать свою правоту. Цель — вернуть ребенка в то состояние, где он может оставаться ребенком, не неся на своих плечах конфликт родителей.
Поэтому, на мой взгляд, истинная специализация по никруру — это не способность видеть его в каждом случае, а умение различать естественный семейный кризис и реальный процесс отчуждения, подбирая для каждой семьи верное решение. Иногда это будет судебная процедура, иногда — терапия, а иногда — просто снижение накала страстей. Разница между этими подходами может повлиять на отношения между родителем и ребенком на многие годы вперед.
Иши Мойял — специалист по семейному праву, уполномоченный медиатор и основатель офиса «Иши Мойял — адвокаты и посредничество». Офис специализируется на семейном праве, представительстве в суде по семейным делам и раввинском суде, включая дела о никруре.
Маркетинговая статья при спонсорстве офиса «Иши Мойял — адвокаты и посредничество»; статья подготовлена системой Duns 100.
