«Мы спим в совместной постели, в 20:30 мы все в кровати»
За мгновение до отлета в Таиланд Омер Миллер рассказывает о принятом решении, совместном сне всей семьи на матрасах, точках трения в семейном кругу и огромной экономической цене, которую он заплатил в этом году, чтобы оставаться верным своим принципам. mako Eats — Рита Гольдштейн беседует с людьми, которые создают всё самое вкусное в Израиле.
Омер Миллер (47 лет), муж Ширан Кедар (Ширанка) и отец троих детей, — бывший шеф-повар и ресторатор. Он стоял у истоков таких известных заведений, как «Хадар ха-охель» и «Шульхан» в Тель-Авиве, а также бургерной сети «Сусу энд Санс», ставшей общеизраильским феноменом. В 2024 году он покинул сеть, а к 2025 году все её филиалы закрылись. Сегодня Миллер работает ресторанным консультантом, блогером и успешным инфлюенсером. Последние годы он сосредоточен на кетогенной диете, богатой мясом, яйцами и животными жирами. К такому питанию он пришел после болезни кишечника, найдя в нем долгожданный баланс. Недавно семья Миллера — жена и трое детей, Люси, Мун и Рэй, — переехала на остров Панган в Таиланде. Они решили отправиться в годовое путешествие, во время которого дети будут находиться на домашнем обучении. Как и многие их решения, этот шаг вызвал как поддержку, так и немало критики со стороны подписчиков.
О жизни в Таиланде
В чем история с Таиландом? Почему вы решили улететь на год именно сейчас?
15 лет назад, когда я познакомился с Ширан, я сказал ей, что мечтаю о годовом путешествии вокруг света. Но вы знаете, как это бывает: я постоянно призываю людей жить иначе и использовать возможности, а сам откладывал это всю жизнь. В последний год Ширан искала систему образования, соответствующую нашим ценностям, и тогда я предложил: «Слушай, есть возможность. Давай улетим на год и будем заниматься домашним обучением». Что будет после? Останемся ли мы в Таиланде или продолжим путь? Пока не знаю. Мы приходим в себя после переезда. Здесь потрясающе, дети счастливы, для них это всё еще своего рода приключение.
А почему вы держали это в секрете?
В Instagram сейчас популярна фраза: «Не рассказывай никому о своих мечтах, потому что есть люди, которые могут улыбаться, но хотят видеть тебя внизу. Пусть результаты твоих действий говорят за тебя». Это про меня. Я не рассказываю обо всем, что планирую. Я публичная фигура, но у меня была мечта, чтобы об этом переезде не пришлось говорить вовсе. Чтобы я мог прожить год в Таиланде и вернуться, как будто ничего не случилось. Но я понимаю, что нахожусь на виду, у меня преданная аудитория, и я не скрываю вещей. Поэтому я делюсь ими тогда, когда мне удобно.
О переменах и семье
Ты сильно отличаешься от Омера Миллера 10-летней давности.
Да, я думал об этом. Десять лет назад мы сидели на пляже, и ты брала у меня интервью — до близнецов, до всего. Это было другое время. Я помню, как вы с супругом сказали мне: «Дети входят в нашу жизнь. Мы лишь принимаем их». Где это заявление застает вас сегодня?
Мы ничего не понимали в жизни, в этом была прелесть. Сегодня мы понимаем не больше, но стали гораздо менее высокомерными. Да, они присоединились к нашей жизни, но полностью захватили её. Мы — секта Миллеров. Они изменили всё.
Тот Омер Миллер, которого я встретила тогда, что бы он сказал о тебе сегодня?
Полагаю, он бы немного насмехался, как человек, который тогда думал, что покоряет мир, ест всё, открывает всё и уверен, что достиг вершины. Сегодня я понимаю, что это далеко не так. Сейчас я чувствую, что нахожусь на гораздо более высоких и захватывающих вершинах.
Как выглядит твой распорядок дня, когда не нужно выходить на смены?
Я вообще не выхожу. В 20:30 я уже в кровати, мир для меня замирает. Дети ложатся вместе со мной. Мы спим в совместной постели. В 20:15 мы заходим в спальню, Ширан читает сказку, мы говорим слова благодарности, и в 20:30 — отбой. Я просыпаюсь около 5:00–5:30, выхожу в сад, тренируюсь. Около 7:00 просыпаются дети, и начинается день: съемки, коммерческие коллаборации, работа с Ширан, создание цифровых курсов и управление кето-группами.
О питании и принципах
Сколько лет ты уже на этой диете?
Шесть лет, примерно с начала пандемии. Я похудел на 30 кг за первые полгода. Потом вес колебался, но я не строгий блюститель веса. Меня интересует самочувствие — я стал бодрее и сфокусированнее.
Ты срываешься иногда?
Я выхожу из диеты 4–5 раз в год, и считаю это важным как физиологически, так и ментально. Я всегда гордился тем, что, несмотря на болезнь Крона, ищу идеальный баланс. Проблема в том, что большинство людей учатся кето по Instagram, делают это неточно и вредят себе. Когда ты осваиваешь систему, ты меняешь жизнь.
Ты ведешь немало битв в сети из-за своих рекомендаций.
Люди мыслят категориями сект. В начале пути я спорил, сегодня — нет. Я просто делюсь своей правдой. Я не заставляю никого есть жир или отказываться от углеводов. Я пытаюсь донести, что стресс, в котором живут люди, гораздо опаснее того, что они едят. Этот стресс беспокоит меня больше, чем споры о моем холестерине. Кстати, мой уровень ЛПНП — 88, очень низкий для кетогенного питания.
Ты жил в сильном стрессе?
Я жил на пределе. Если сегодня я ложусь в 20:30, то раньше ложился в 5:30 утра. Работал как сумасшедший, ссорился с партнерами, подписчиками, клиентами, критиками — со всеми! И, кстати, делал это с удовольствием. Но это был безумный стресс. На пике успеха я кормил 3000–4000 человек в день.
Сегодня ты не видишь в этом успеха?
Я не вижу в этом провала, я горжусь каждым своим бизнесом. «Хадар ха-охель» — один из лучших ресторанов, когда-либо существовавших в Тель-Авиве. Но сегодня мои определения успеха другие. Когда я вижу родителя, чья жизнь не изменилась после рождения детей, мне немного грустно. Я начал плакать с того дня, как у меня появились дети. Когда наступило 7 октября, я сидел дома два дня и плакал.
Ты бы выложил сегодня рецепт, который совсем не кетогенный?
Больше нет. Если проект не соответствует моим принципам питания, я не соглашаюсь. Я отменил контракты на сотни тысяч шекелей. Я зарабатываю свою целостность, что для меня важнее. Когда я рекламирую что-то, люди покупают, потому что доверяют мне. Я не готов разрушать это доверие ради тефлоновых сковородок или сомнительного шоколада.
О будущем и мечтах
Что остается за кадром в Instagram?
Я стараюсь транслировать аутентичность, но никогда не покажу детей плачущими. Я не поставлю их в неловкую ситуацию. И я не покажу ссоры между мной и Ширан, но я говорю об этом. Тот, кто думает, что мы никогда не ссоримся — повзрослейте.
Какая твоя мечта сегодня?
Нет такого удовольствия, как сказать ребенку: «Рэй, иди в курятник и принеси яиц». Он идет с корзинкой, собирает яйца, срывает огурец и помидор из нашего сада. Пока мне удается каждый вечер быть с детьми, чтобы увидеть закат — я победил мир.
