Новое Версальское соглашение

В 1919 году в Зеркальном зале Версальского дворца было подписано соглашение, призванное положить конец ужасам войны, но на деле посеявшее семена бедствий, приведших ко Второй мировой войне. Спустя более ста лет президент Дональд Трамп, лишенный глубокого исторического сознания, осмеливается подписать в том же пространстве грубо скроенное соглашение с жаждущим мести режимом аятолл. Как и тогда, сейчас за чернилами — или, точнее, за цифровой подписью — скрываются разрывы, иллюзии и политическое давление, которые делают меморандум о взаимопонимании хрупким. Это документ, который, возможно, будет подписан одним кликом, но может ускорить негативные региональные тенденции и перемены, спровоцированные войной в Персидском заливе.

Положительный момент в этом процессе заключается в наметившейся готовности Ирана разбавить имеющийся у него обогащенный уран, хотя механизм, который позволит это сделать, еще не представлен. Это также индикатор того, что меморандум — не соглашение о контроле над вооружениями, а рамочный документ двустороннего характера, опирающийся на добрую волю, упаси Боже, аятолл. В отличие от JCPOA президента Обамы от 2015 года о замораживании ядерной программы, меморандум не касается функций МАГАТЭ, и это тревожный момент на фоне иранской способности к торгу. В отсутствие инструментов документ остается скорее политической декларацией, нежели эффективной регуляторной инфраструктурой, которая послужила бы реальным тормозом перед лицом нарушений в ядерной сфере.

Тот факт, что этот скудный меморандум больше похож на набросок сделки с недвижимостью на Манхэттене, является выражением определенного профессионального разрыва в рабочем окружении президента (подобно тому, что происходит в «аквариуме» в Иерусалиме), а также сложности в решении комплексных задач в долгосрочной перспективе реалистичным, контролируемым и последовательным образом. Соглашение JCPOA, которое подверглось шквалу критики в Израиле и привело к недопустимым действиям премьер-министра Нетаниягу против действующего президента в Конгрессе, обеспечило, среди прочего, вывоз подавляющего большинства обогащенного до различных уровней урана из Ирана до 2030 года. Все это дало Израилю передышку для реорганизации и перенаправления внимания в сфере безопасности на другие арены.

Накануне выхода из соглашения многие в разведывательном сообществе, включая автора этих строк, выступали против, опасаясь, что джинн будет выпущен из бутылки. Но политический вектор оказался сильнее, как и тот факт, что система безопасности все больше подчинялась новым нарративам, которые, возможно, были блестящими, но не привели к желаемому результату. Нужно сказать честно: если будущему соглашению будет трудно значительно отдалить Иран от ядерного оружия, то выход США из сделки в 2017 году при поддержке Нетаниягу может стать одной из самых серьезных политических концептуальных ошибок в нашей истории. В отличие от провалов разведки в 1973 и 2023 годах, теперь ответственность за стратегический и политический хаос, в котором оказались Израиль и США после выхода из ядерного соглашения, целиком лежит на Нетаниягу и Дональде Трампе.

Тот факт, что Дональд Трамп бежит от ответственности, выдвигая на передний план соглашения своего вице-президента, отдаляет Израиль от переговоров, высмеивает баллистическую угрозу и подвергается жесткой критике со стороны своих коллег-республиканцев в Конгрессе из-за меморандума, не сулит ничего хорошего и свидетельствует о том, что угол входа США в переговоры с Ираном является проблематичным и опасным. Это еще одна мрачная аллегория и, вероятно, также резкий финальный аккорд наследия Нетаниягу, на этот раз вокруг «дела всей его жизни», как он не раз определял это. Процесс принятия решений, капризный и движимый личными и политическими соображениями, наряду с провальным управлением и отсутствием баланса между военным средством и политическим компонентом, привели к разрушению статуса Израиля в США и отдалению нас от позиции влияния в вопросе, наиболее судьбоносном для нашего существования. Это череда серьезных упущений, которые могут завершить эру Нетаниягу на пути к величайшей опасности: ядерному Ирану.