Новые бизнесы в зоне риска: почему государственные компенсации не покрывают реальные убытки

Министр финансов Бецалель Смотрич представил на прошлой неделе новую схему компенсаций для бизнеса в связи с операцией «Шаагат ха-ари» («Рык льва»). Эта схема дополняет серию инструментов помощи, запущенных с 7 октября, и опирается на ту же концептуальную основу: компенсация, производная от снижения оборота сделок, возмещение постоянных расходов и участие в оплате труда. Однако при такой модели в стороне остаются владельцы новых бизнесов — те, кто открыл дело за считанные месяцы до начала боевых действий.

Для этих предпринимателей, вложивших значительный собственный капитал в создание бизнеса и еще не успевших сформировать стабильный оборот доходов или наработать стаж перед кредитными организациями, сухие формулы не всегда отражают реальность. На практике разрыв между постоянными расходами и запасами и размером расчетной компенсации ставит под угрозу именно те предприятия, которые открылись в пик оборонной напряженности. Как поясняют эксперты далее, иногда они даже недостаточно квалифицированы и опытны, чтобы подать правильные заявки на получение компенсаций.

В целом, открытие нового бизнеса в Израиле в последние годы сопровождается чрезвычайной неопределенностью и риском. С момента начала пандемии коронавируса на предпринимателей обрушивается удар за ударом, что создает негативный стимул для любого, кто рассматривает возможность встать на путь независимости.

Пробелы в компенсации новым бизнесам:

• Параллельная система компенсации: система недостаточно известна. Многие новые бизнесы обращаются по обычному маршруту и получают отказ.

• Игнорирование инвестиций: компенсация покрывает текущий ущерб, но игнорирует расходы на создание бизнеса.

• Рост не учитывается: схема не рассчитывает естественный рост бизнеса в период запуска, а только «сухой убыток».

• Денежный поток более чувствителен: новый бизнес обычно острее реагирует на быструю проблему с денежным потоком.

Истории за цифрами

Муриэль Перец, владелец филиала сети магазинов орехов и сухофруктов «Ха-Хамания» в Кирьят-Шмоне, открыл бизнес 1 июня 2025 года, всего за две недели до начала операции «Им Лави». Ранее Перец был владельцем старой парикмахерской в городе, которая закрылась с началом войны «Железные мечи» и эвакуацией Кирьят-Шмоны. После многих месяцев в статусе эвакуированных члены семьи вернулись в город, и Перец решил основать новый бизнес.

«Я знал владельцев сети и понял, что они хотят открыть филиал на севере, поэтому решил пойти на это, — рассказывает он. — Я получил франшизу, вложил миллион шекелей в открытие филиала. Месяцами мы работали как сумасшедшие, чтобы успеть к празднику Шавуот, а вместо праздника получили 12 дней войны.»

Бизнес получил тяжелый удар. «Это ущерб более 100%, потому что не только клиенты не пришли, были также текущие расходы и запасы, которые были испорчены. И никто мне это не компенсировал».

Сегодня, менее чем через год, Перец оказался в той же ситуации. «Сейчас бизнес снова закрыт, и у меня падение оборотов на 90%. В первый год работы бизнеса я пережил такие невзгоды, каких не знал за всю свою жизнь. Я не знаю, как мы выстоим перед накапливающимся ущербом, содержание бизнеса — это безумные расходы в 100–150 тысяч шекелей в месяц. Мы открыты сегодня под огнем, но поток посетителей очень скудный».

Перец опасается, что размер компенсации, которую он получит, не покроет даже малую часть расходов. «Я открыт меньше года, но мой бухгалтер объяснила мне, что есть компенсация на основе моих последних трех месяцев оборота. Это хорошо, но кто компенсирует мне потерю продаж в Песах, когда обычно обороты в этот период удваиваются? Кто компенсирует запасы и текущие расходы? Никто. Вывод таков: не стоит открывать новые бизнесы, потому что государство не компенсирует им реальные убытки».

Лиор и Офер Пейн, владелицы кофейного фургона «Голди» в Метуле, который они открыли около полугода назад, также не знают, каким будет размер компенсации и покроет ли он убытки. «Мы были вынуждены полностью закрыться, и мы не знаем, что нам полагается как новому бизнесу, полагается ли нам вообще компенсация. Никто с нами об этом не говорит».

Это история многих владельцев новых бизнесов, которые борются за выживание в затяжной период неопределенности и нестабильности в стране, переходящей от войны к войне на протяжении почти трех лет. Все это происходит в то время, когда многие бизнесы, новые и старые, все еще несут на себе последствия ущерба от коронавируса. Те же владельцы новых бизнесов в различных случаях вкладывали огромные суммы в создание дела — десятки и сотни тысяч и более — и сразу после открытия были вынуждены закрыться из-за начала очередной кампании. Проблема этих бизнесов в том, что компенсация не всегда соответствует фактическому ущербу, нанесенному предприятию.

Так, например, рассказывают и Й., и А., двое резервистов, которые в феврале этого года начали кампанию по краудфандингу для своего бизнеса, оказавшегося в долгах из-за войны «Железные мечи». Двое владельцев бизнеса в сфере туризма, созданного около трех лет назад, описали в посте в Facebook ситуацию, в которой они оказались с началом войны, когда оба были призваны на резервистскую службу, длившуюся около двух лет подряд. По их словам, они остались без ответа от государства: «Размер грантов определяют по доходам предыдущего года, но бизнес новый и предыдущих доходов нет, поэтому решили не давать нам гранты. Мы пали жертвой обстоятельств», — написали они в посте. Двое обратились за пожертвованиями к общественности, чтобы справиться с долгами, которые, по их словам, раздулись до 1,5 миллиона шекелей, в то время как государство предоставило им около 10–15% от ущерба, нанесенного бизнесу в каждом месяце.

Вопрос ущерба, нанесенного новым бизнесам, открывшимся незадолго до начала войн и не успевшим сформировать обороты, поднимался в ходе обсуждений схемы компенсаций бизнесу. Бизнес-организации, профессиональные палаты и представители требовали опубликовать схему и для бизнесов, которые еще не отработали год, и было решено, что расчет будет производиться на основе оборотов бизнеса до начала войны по различным формулам в зависимости от даты его открытия. Однако проблемы, которые описывают владельцы бизнесов, и разрыв между накопленным ущербом и долгами и низким размером компенсации — не были решены.

Что можно сделать:

1. Поскольку у нового бизнеса нет оборота для сравнения в предыдущем году, базовый оборот будет определяться по среднему значению за месяцы: два месяца после открытия и до дня закрытия экономики.

2. Условие права на грант: снижение оборотов на 25%.

3. При определенных условиях можно доказать, что формула не отражает ущерб, и добиться увеличения грантов.

Потенциал роста не воплощен

По словам Ирис Штарк, управляющего партнера в «Штарк эт Штарк роэй хешбон» и бывшего президента Палаты аудиторов, «проблема, существующая в новых бизнесах, заключается в опоре на средний доход за первые месяцы деятельности, когда доходы низкие, а сделанные инвестиции высокие. Принятые правила заключались в том, чтобы опираться на фактический оборот с момента открытия бизнеса до войны, делить на количество месяцев деятельности и на основании этого проецировать потерю и ущерб. В этой системе нет выражения потери роста в результате прерывания, возникшего из-за войны. Бизнесы, открывшиеся прямо в месяц войны, вообще не имели права на грант, так как не было базового периода».

По словам Штарк, «страх перед попытками мошенничества наносит тяжелый удар по таким бизнесам, хотя определенно можно проявить гибкость и оценить вложенные ресурсы до создания, даже если оборота доходов не было вовсе. Также со стороны ресурсов правило заключалось в том, что при расчете постоянных расходов не берется начальный период создания, а расчет начинается с ресурсов следующего месяца или «обычных» месяцев деятельности, игнорируя единовременные расходы на создание.

«Необходимо разработать механизм компенсации за произведенные инвестиции в связи с расходами на финансирование, возникающими из-за задержки доходов в результате войны. Ресурсы для закупки запасов и создания бизнеса вполне могут служить индикатором планируемой деятельности, а также понесенного убытка. Государству трудно дать решения всем, но требуется внимание к тем предпринимателям, которые не отчаиваются и инвестируют в новые бизнесы».

Маршрут, о котором новые бизнесы не знают

Ярон Гинди, президент Палаты налоговых консультантов, считает, что проблема кроется в одном: отсутствии осведомленности относительно права на компенсации. «Для нового бизнеса есть решение во всех системах ведения боевых действий, как и для старых бизнесов, нужно только знать, как его рассчитать. Как человек, участвовавший в разработке схем компенсации, мы позаботились о том, чтобы и бизнесы, открывшиеся за месяц до войны, имели право на гранты».

Гинди также добавляет, что «резервистам полагается маршрут оборотов, это специальный маршрут для них. И все же каждый день я получаю на рассмотрение письма с решениями по поданным искам о компенсации, в которых бизнесам говорят, что им не полагается, а когда я проверяю, то обнаруживаю, что им полагается, и добиваюсь для них компенсации. Нужно знать, как получить компенсацию. Закон непрост, и когда права не ясны, бизнесы страдают».

Компенсация новым бизнесам, объясняет Гинди, «прописана черным по белому в законе». По его словам, «это не какой-то другой маршрут, находящийся в другом месте или в другом законе, он просто отличается с точки зрения формы расчета месяцев, на основе которых определяется оборот для сравнения ущерба». Кроме того, он говорит, что при определенных условиях можно доказать, что формула не отражает ущерб, и добиться увеличения грантов.

«К сожалению, не все знают, что это существует. Все знают, что проверяют оборот марта против марта, не все дочитывают закон до конца и видят, что далее написано также, что если вы бизнес, открывшийся до определенной даты, то есть вы новый бизнес, вы имеете право на компенсацию — но расчет другой».