Обладатель «Грэмми» Аарон Блейк: «Израиль — это сердце мира»
Аарон Блейк приехал в Тель-Авив для участия в постановках «Израильской оперы» и неожиданно для себя обрел здесь дом. В откровенном интервью певец рассказывает о поиске себя, принятии и о том, почему именно в Израиле он впервые почувствовал, что ему не нужно прятаться.
Оперный тенор Аарон Блейк не планировал задерживаться в Израиле надолго. Он прибыл в феврале прошлого года для участия в операх «Волшебная флейта» и «Саломея» в «Израильской опере», но начавшаяся война и последовавшие за ней события изменили его планы и запустили глубокий внутренний процесс. «Со мной здесь произошло нечто такое, чего не случалось ни в одном другом месте мира, — признается Блейк. — В Тель-Авиве я впервые почувствовал, что мне не нужно прятаться».
Блейк, отметивший в марте свое 43-летие в кругу новых тель-авивских друзей, — артист мирового уровня. Четыре года назад он был удостоен премии «Грэмми» за участие в постановке «Эхнатон» Филипа Гласса в «Метрополитен-опера». «Работа над этим произведением полностью изменила мою жизнь», — вспоминает он.
Аарон вырос в небольшом городке в Калифорнии в семье врачей. Его отец, Лоуренс, был евреем, а мать, Шери, прошла гиюр. В школьные годы учительница драмы запретила ему участвовать в мюзиклах, заявив, что он не запоминает реплики. «Сегодня я понимаю, что причиной была дислексия, из-за которой мне было трудно одновременно читать и писать, — объясняет певец. — Тогда она сказала мне фразу, разбившую сердце: «В этом составе никогда не будет места для такого голоса, как твой».
Однако в 14 лет жизнь Аарона круто изменилась после встречи с первой учительницей по вокалу. «Когда я запел, у нее на глазах выступили слезы, — вспоминает он. — Она сказала: «Я ждала такого голоса всю жизнь. Ты станешь оперным певцом с мировым именем». Вскоре он поступил в Джульярдскую школу на президентскую стипендию, начав путь к своей мечте.
Борьба за идентичность
О музыке Аарон говорит охотно, но тема личной жизни и сексуальной ориентации всегда была для него сложной. Он признается, что длительное пребывание в Израиле помогло ему измениться: «Здесь я встретил людей, чье принятие по-настоящему меняет жизнь. Оно помогает почувствовать себя целостным, открытым и готовым говорить об интимном. Я долго боялся делиться этим, но считаю важным помочь тем, кто чувствует, что не вписывается в общепринятые шаблоны. В жизни наступает момент, когда ты находишь людей, которые помогают тебе почувствовать себя достойным поддержки человеком. Это одна из самых ценных вещей, которые я обрел здесь».
Вспоминая детство, Аарон отмечает, что страдал от издевательств сверстников. «Мальчики чувствовали мою инаковость, — говорит он. — У меня были длинные вьющиеся волосы, много подруг. Это было разрушительно». Позже в его жизни были отношения как с женщинами, так и с мужчинами. «Иногда я все еще борюсь с собой, — объясняет он. — Но я понял, что химия в отношениях — это то, что заставляет тебя чувствовать себя живым. Это не было замешательством, скорее попыткой соответствовать условностям, которым, как мне казалось, я должен следовать».
Блейк не любит вешать на себя ярлыки. «Мы живем в мире, одержимом классификациями, но моя жизнь никогда не была черно-белой, — рассуждает он. — Я всю жизнь пытался угождать другим, но сейчас чувствую себя комфортно и свободно. В несовершенстве тоже есть красота».
Исцеление через близость
Отношения с матерью всегда были теплыми, чего нельзя сказать об отце. «Я никогда не чувствовал, что он хочет сблизиться со мной, — делится Аарон. — Но когда он заболел болезнью Альцгеймера, я остался в Калифорнии, чтобы ухаживать за ним. Это было исцелением для меня — иметь возможность отплатить ему заботой. Когда он умер в конце февраля, я почувствовал внутреннее освобождение».
На вопрос о том, знал ли отец о его ориентации, Аарон отвечает: «Мы говорили об этом, когда мне было 30, но он не был готов обсуждать это. Здесь, в Тель-Авиве, все иначе. Душа страдает, когда ты пытаешься скрыть, кто ты есть на самом деле. Стремление к аутентичности — это главная цель, хотя путь к ней непрост».
«Израиль — это сердце мира»
В то время как друзья в США, видя кадры в новостях, считали Тель-Авив зоной боевых действий, Аарон впервые почувствовал, что нашел свое место. «Я благодарен за дружбу и принятие, которые встретил здесь, — говорит он. — Моя мама верит мне и говорит, что этот опыт сделал меня сильнее».
Сейчас Блейк выступает в опере «Саломея» в постановке Итая Тирана. Он воплощает образ Нарработа — персонажа, чья невинность и безответная любовь к Саломее приводят к трагедии. «Итай Тиран создал чувственный, опасный и современный мир, — отмечает певец.
На вопрос о том, отличается ли работа в Израиле от других стран, Аарон отвечает однозначно: «Израильская опера — это настоящая семья. Здесь дают артистам возможность блистать, в то время как во многих других театрах пытаются контролировать искусство. В Тель-Авиве витает дух свободы, создающий идеальную среду для творчества. Если у кого-то в мире есть сомнения по поводу этой культуры, им стоит взглянуть еще раз. Израиль и люди здесь — это, на мой взгляд, настоящее сердце мира».
Сегодня Аарон открыт для новых отношений и готов жить в согласии с самим собой. «Я хочу быть лучшей версией себя, — заключает он. — Если люди, которые любили меня раньше, не полюбят меня теперь — это их проблема. Мое пожелание всем — жить аутентично».
