Одия Азулай: «Распространили слух, что я лесбиянка и в романе со своей лучшей подругой»

В свои 24 года Одия Азулай стала одной из самых заметных звезд израильской сцены. Хит за хитом она покоряла публику, став узнаваемой фигурой в каждом доме. Певица, которая сама пишет свои композиции, известна мастерской игрой слов и глубокими текстами. Несмотря на критику, с которой она сталкивалась из-за своих взглядов на религию и выбор творческого пути, она продолжает уверенно идти к своей мечте.

Хотя певица редко дает интервью, она согласилась на откровенный разговор с группой интервьюеров с аутистическим спектром. Азулай честно ответила на вопросы о слухах, отношениях с отцом и связи с Эденом Хасоном до того, как он совершил каминг-аут.

Какой самый безумный слух ты слышала о себе?

Про меня говорили, что я лесбиянка. И не просто говорили, а утверждали, что у меня роман с моей лучшей подругой. В этом нет ничего постыдного, но это абсолютно безумный слух.

Что ты чувствуешь по поводу того, что не поддерживаешь связь со своим отцом?

Я не росла с отцом, поэтому образ «отцовской фигуры», который возникает у людей, когда я говорю об отсутствии связи, не совсем совпадает с тем, что у меня в голове.

Он не сопровождал тебя на протяжении всего твоего успеха?

Он был рядом эпизодически. Были периоды близости и отдаления. Я помню хорошее, например, помощь в знакомстве с Роберто. Но я никогда не забуду один телефонный разговор, когда я попросила его о поддержке, а он начал тянуть время. Тогда я сказала: «Папа, я добьюсь успеха с тобой или без тебя, решай сам».

Ты чувствуешь, что отец гордится тобой? Это важно для тебя?

Думаю, да. Но сегодня мне не нужно, чтобы кто-то гордился мной — я горжусь собой. Этого достаточно.

Расскажи о своих отношениях с братом.

Мы не очень близки, он живет за границей. В детстве мы были неразлучны, но когда он уехал, а я погрузилась в интенсивную работу, между нами образовался разрыв. Он даже выпустил песню о наших отношениях, что поначалу было для меня неприятно. Но, возможно, мне нужно было взглянуть на ситуацию с другой стороны: я ведь тоже пишу песни о людях, и адресаты моих текстов всегда очень точны.

Твоя мама растила тебя как мать-одиночка. Как это было?

Это было непросто. Видеть, как мама борется с трудностями, чтобы вырастить нас, было тяжело. Но это сделало меня сильной женщиной. Я научилась у нее, что можно преуспеть в одиночку, даже если ты женщина. Это дало мне вдохновение для достижения моих целей.

Ты была влюблена в Эдена Хасона?

Да, я была влюблена. Мы не были в полноценных отношениях, но я испытывала сильные чувства. Мне потребовалось время, чтобы понять, почему всё идет не так, как я хотела. Когда я прямо спросила его, он ответил честно. Мне было важно оберегать его, ведь он скрывал это от своей ультраортодоксальной семьи.

Ты родилась в религиозной семье, отошла от соблюдения традиций, а затем вернулась. Что дальше?

Я никогда не отходила от веры. В 12 лет я решила сделать перерыв в соблюдении Шаббата, чтобы быть как друзья, но не переставала молиться. В 14 лет я вернулась к соблюдению. Что касается пения, я не раввин, но чувствую, что мои песни помогают людям приближаться к Создателю. Когда дети говорят мне, что начали соблюдать Шаббат благодаря моей музыке, это согревает мое сердце.

В чем люди ошибаются, думая о тебе?

Многие считают меня «сложной». На самом деле я просто человек, который знает, чего хочет, и имеет свои границы. Например, я не ношу открытую одежду. В индустрии это часто воспринимают как «сложный характер», но для меня это вопрос личных принципов.

Как ты ладишь с братьями Адам?

Омер — мой менеджер, Галь помогал с песнями, а Рои — мой партнер. Мы повзрослели, и наши отношения стали более осознанными.

Как началась твоя карьера?

В 16 лет я пришла к Роберто с гитарой. Я была бунтующим подростком, критиковала индустрию, и это его зацепило. Моя первая гитара, которую мама купила мне в торговом центре, до сих пор у меня. Оглядываясь назад, я понимаю, что это были последние деньги в ее кошельке, и мне от этого немного грустно.

Ты действительно молилась 40 дней, чтобы песня «Ор» имела успех?

Да. После череды неудач я была готова сдаться. Я плакала и молилась, потому что чувствовала, что музыка — это мое призвание. Спустя полгода песня «взорвалась». Это было как маленькое чудо.

Свои песни ты пишешь из боли или надежды?

В основном из боли или гнева. Эти чувства побуждают меня творить. Сейчас я очень счастлива, поэтому пишу меньше.

Что изменилось в тебе с приходом славы?

Я стала увереннее на сцене, но при этом начала больше ценить приватность. Я стала более скрытной и оберегаю свое одиночество.

Чего никто о тебе не знает?

Я владею обеими руками: пишу левой, а ем правой.