Она: «Я злюсь на него во сне и встаю раздраженной». Он: «И тогда мне приходится просить прощения»
Ади и Коби — супруги с совершенно разными биологическими часами. Пока Ади наслаждается крепким сном, Коби проводит ночи в раздумьях, чтении и общении с детьми, пытаясь наладить свой режим с помощью мелатонина.
Фотосъемка и текст: Йонатан Блум
09:00, 19.03.26
Как вы спите?
Ади: «В повседневной жизни я тревожна, но не во сне. Я всегда засыпала легко. А с тех пор как стала мамой, ложусь пораньше, забираюсь в кровать к 22:00 и засыпаю в течение получаса. Если день был насыщенным и нужно разгрузить голову, смотрю сериал, но обычно не досматриваю серию до конца. Утром встаю без проблем по будильнику в 5:30 и трижды в неделю выхожу на пробежку. День, когда я бегаю, — это день энергии, я становлюсь гораздо бодрее».
Коби: «Я принимаю мелатонин в 1:30, чтобы уснуть к 2:30, а в рабочие дни встаю в 6:00–6:30, часто с помощью Ади. Сейчас, во время войны, пока я засыпаю, звучит сирена, и после нее я уже не сплю. У меня было две-три ночи совсем без сна или с получасовым отдыхом, не более. Ади, напротив, засыпает сразу после сирены — это не влияет на количество часов ее сна, но сказывается на качестве. Надеюсь, это скоро закончится, чтобы я мог получать хотя бы четыре часа в сутки и не жить на одном воздухе».
Тебе всегда было трудно спать?
«Я никогда не ложился в кровать и просто так не засыпал. Еще с четвертого класса я засыпал последним в доме. Неважно, что происходит днем, в 22:00 мой мозг просто включается заново. Поэтому в течение недели я сплю мало: в среду начинаю уставать, к концу четверга прихожу с высунутым на плечо языком, а в выходные перезаряжаюсь. В пятницу-субботу встаю ближе к полудню, возвращаюсь к дневному сну и снова засыпаю на диване во время ужина».
Каково это — бодрствовать ночью?
«Я научился с этим жить и извлекать максимум пользы. Мне удается работать, учиться, смотреть сериалы, читать — сейчас восполняю пробелы во множестве классических произведений. Делаю все в гостиной, а когда начинаю уставать, перехожу в кровать и слушаю подкаст, который нейтрализует мысли о политике, истории и прочем. Через полчаса засыпаю с наушником в ухе».
Ади: «А я все это время сплю. Он может устроить здесь вечеринку, и я не проснусь».
Какие мысли ты пытаешься нейтрализовать?
«В основном повседневные вещи, которые всплывают и беспокоят. Но часто воображение берет верх, и я обнаруживаю, что уплываю в сюжет, который отдаляет меня от сна. Я работаю на себя с 22 лет, и в каждом бизнесе, который я начинал, мое воображение очень быстро выстраивало вымышленный нарратив, заканчивающийся тем, что я и Стив Джобс идем рука об руку навстречу закату. Когда был моложе, тратил часы на такие сюжеты, но в последние годы решил с этим завязать. Сегодня стараюсь отличать видение от фантазии».
Когда ты начал принимать мелатонин?
«Когда дети начали. До мелатонина я мог пролежать три часа в постели и заснуть только к 4:00».
Ади: «У детей генетика Коби во всем, что касается сна. Когда их сверстники ложились в 21:00, они засыпали после 23:00. Омри начал принимать мелатонин примерно в 8 лет, потому что действительно впадал в стресс от бессонницы. Сегодня они уже обходятся без него и знают, как распоряжаться своим временем с учетом их необычных часов сна».
Разные часы сна создают вам трудности?
Ади: «Когда дети были маленькими, было большим преимуществом, что Коби был с ними ночью, а я — по утрам и в субботу. Теперь, когда они взрослеют и возвращаются поздно, я могу спать спокойно, зная, что Коби на посту. Но в пятницу утром, если я хочу, чтобы мы сделали что-то вместе, это почти никогда не случается. Мне тяжелее всего от того, что ночью с детьми происходит целая жизнь, частью которой я не являюсь, я пропускаю их лучшие часы. Я узнаю от Коби о переживаниях, которыми они поделились с ним ночью, а утром застаю их в менее приятном настроении».
Коби: «Если ты зайдешь в дом после полуночи, увидишь меня на диване с книгой, дети в своих комнатах. Я слышу их разговоры по телефону и видео в Instagram, время от времени они выходят и болтают со мной: Даниэла рассказывает об интригах в реалити-шоу, Омри просит поесть, и я готовлю ему стейк или пасту».
Как выглядят ваши сны?
Коби: «Десять лет назад мой лучший друг вернулся к вере. Когда нам было по двадцать с небольшим, в самый разгар тусовок, после ночи, насыщенной алкоголем, мы пошли играть в футбол на одном из пляжей Тель-Авива под утро. Несколько недель назад это событие вернулось ко мне во сне, только мы были такими, как сейчас: он с бородой, в кипе и с цицит, а я такой, какой есть, и мы играем там в футбол».
Ади: «Иногда во сне я злюсь на Коби, безотносительно реальности. Допустим, во сне он не вынес мусор или не вернулся домой, и тогда я просыпаюсь такая злая на него — утром ему несдобровать».
Коби: «И мне еще приходится просить за это прощения. Видимо, я не даю ей реальных поводов злиться на меня в действительности».
Что у вас рядом с кроватью?
Коби: «У меня нет тумбочки, только телефон прямо у головы, чтобы я мог проснуться от него утром».
Ади: «У меня лежат очки для чтения; стопка книг; телефон и зарядка; пульты от телевизора; свечи — не в романтическом смысле, а на случай отключения электричества; крем для тела; капли масла чайного дерева для ранки на ноге; и фломастер — понятия не имею, как он сюда попал».
