Опасность «американских объятий»: уроки войны с Ираном

Кампания против Ирана и его сателлитов еще не завершена. Несмотря на отсутствие финальной картины, стоит остановиться, оглянуться назад и подвести итоги первого этапа. Это необычная война: крупнейшая на Ближнем Востоке с 2003 года и первая, в которой Израиль сражается в составе активной коалиции с США. Ее уроки важны прежде всего на случай возобновления боевых действий.

Тактические достижения очевидны: Израилю и США удалось уничтожить военные возможности, механизмы командования и управления, нарушить экономику и нанести тяжелый удар по системе производства и запуска ракет.

Однако центры силы Ирана остаются на своих местах — иранский режим выжил и даже развил сознание стойкости. Иран продолжает удерживать более 1500 боеспособных ракет, все его сателлиты действовали, а ядерному проекту был нанесен лишь незначительный ущерб. Согласно отчету американской разведки, эта война не изменила оценку времени иранского прорыва к ядерному оружию.

Что произошло с Ираном между раундами

Путь к этой кампании был проложен после того, как 12-дневная война в июне 2025 года не обеспечила постоянного решения. Той войне удалось отбросить ядерный проект, временно подорвать производство ракет и продемонстрировать военную неполноценность Тегерана, однако уже по ее завершении было ясно, что достижение нестабильно. Пока режим остается на месте, а обогащенный ядерный материал находится на иранской земле, проблема не решена.

В месяцы между двумя войнами Иран быстро восстановил свои возможности:

• Ядерная сфера: в Фордо были восстановлены определенные подземные мощности. Иран продвинул объект в «Заколдованной горе» как новый будущий центр обогащения, который, по их оценке, более защищен от воздушной атаки.

• Ракеты класса «земля-земля»: Ирану удалось восстановить промышленность и даже увеличить темпы ежемесячного производства ракет.

• Сателлиты: Тегеран возобновил поддержку шиитских милиций, сумел передать финансирование и вооружение «Хезболле», даже через территорию Сирии, несмотря на то, что новый сирийский режим враждебен Ирану и «Хезболле».

Цели войны: разрыв между стремлениями и реальностью

Одной из основных проблем является разрыв между стремлениями, направленными на свержение режима, и военным планированием, целью которого является подрыв возможностей. Стремление к смене власти проистекало из недооценки стабильности режима, надежд, создающих самовнушение, и чрезмерной самоуверенности. Более скромное военное планирование обусловлено ограничениями ВВС, которые не могут свергнуть режим без масштабного компонента наземного завоевания.

Этот разрыв создал несоответствие между стратегией и формой ее оперативного воплощения. Кроме того, он вызвал кризис ожиданий среди израильской общественности: любое достижение, не являющееся свержением режима, воспринимается как разочарование.

---

Ход войны: три сбоя

Три темы повлияли на реализацию плана: устойчивость режима, Ормузский пролив и стратегическое подземелье.

Режим: Иран перешел к децентрализованной структуре командования. Несмотря на ликвидацию большей части военного и политического руководства, властного вакуума не возникло. Назначение Моджтабы Хаменеи лидером стабилизировало систему.

Ормуз: Закрытие пролива создало рычаг мирового давления на США, переключив американское внимание на вопросы энергетики и судоходства. Для Вашингтона это стало центральным фактором, тогда как для Израиля Ормуз — вопрос второстепенный. Этот разрыв интересов между союзниками нездоров.

Подземелье: Большая часть ядерных и ракетных активов уцелела в бункерах. Вывод очевиден: ВВС могут причинять боль и нарушать работу инфраструктуры, но не могут решить исход кампаний, построенных на выживаемости в подземельях.

Последствия для региона и статуса Израиля

Кампания пошатнула концепцию безопасности стран Персидского залива. Удары по инфраструктуре доказали им, что устранение иранской угрозы жизненно важно. В Ливане действия «Хезболлы» вызвали резкую внутреннюю критику, обнажив ее зависимость от Ирана. Захваченная зона безопасности создала «желтую линию», которая, хотя и уменьшает прямую угрозу для севера, не отменяет обстрелы по крутой траектории и подвергает ЦАХАЛ постоянному трению.

На международной арене статус Израиля колеблется между образом умелого бойца и коварного хулигана. В США усилилось утверждение, что Израиль втянул их в «чужую» войну. В регионе же закрепляется понимание, что Иерусалим не стремится к политическим урегулированиям, а основывает безопасность на бесконечной войне, что может породить широкую ответную реакцию.

Куда двигаться дальше?

Три альтернативы лежат на столе: хорошее соглашение, длительное экономическое давление или война. Единственным критерием выбора должно стать улучшение национальной безопасности Израиля и после эпохи Трампа.

• Ядерное соглашение: должно быть жестким — полный демонтаж программы, интрузивный контроль, вывоз материала и уничтожение передовых центрифуг.

• Кампания давления: экономическое давление может стать рычагом для переговоров, но не должно быть постоянной стратегией, иначе Иран восстановится именно в процессе борьбы за выживание.

• Возобновление войны: если она будет возобновлена, требуется операция, которая изымает у Ирана основные козыри перед финальными переговорами.

И последнее слово о риске американских объятий: Израиль доказал свою военную значимость, но именно американские ограничения создали ему имидж «государства-протектората». В долгосрочной перспективе это вредно, так как подрывает сдерживающий имидж Израиля как независимой силы. Аутсорсинг политики безопасности не соответствует традиционной концепции Израиля. Нынешняя тенденция полезна в краткосрочной перспективе, но опасна в долгосрочной.

Генерал-майор (в рез.) Тамир Хейман служил в резерве в АМАН во время войны «Рык льва». Хейман, бывший глава АМАН, является главой Института исследований национальной безопасности (INSS).