Ошибка, которая может обернуться стратегической катастрофой для Израиля

Согласно старой бедуинской поговорке, если дерево посажено криво, не стоит удивляться, что оно не вырастет прямым. Вступая в войну с Ираном с неверными целями и устраняя единственную фигуру, способную принимать там решения, Израиль закономерно столкнулся с невозможностью добиться от Тегерана каких-либо договоренностей.

«По всей видимости, нужно было оставить Хаменеи в живых»

Али Хаменеи выстроил систему, в которой никто не обладал достаточной силой, чтобы угрожать его власти, но все были достаточно влиятельны, чтобы нейтрализовать друг друга. В итоге он оставался единственным центром принятия решений. К его сожалению, он рассчитывал на прагматизм американцев, но ошибся. Ошибся и Дональд Трамп: поддавшись искушению ликвидировать лидера по совету Биньямина Нетаниягу, он оказался в тупике перед «глухой стеной». Советы, которые премьер-министр продолжает давать сейчас, лишь еще больше запутывают ситуацию.

Если заранее известно, что шансы на свержение режима ничтожны, не стоит забивать гвоздь по самую шляпку так, что его невозможно извлечь. Проводился ли анализ того, кто придет на смену и какова будет его способность к принятию решений? По всей видимости, нет.

Если бы изначально ставилась цель достичь соглашения, превосходящего по условиям сделку 2018 года, Хаменеи стоило оставить в живых. Он был решающей инстанцией и наиболее сдержанным игроком в вопросе ядерного прорыва. Он также контролировал Корпус стражей исламской революции (КСИР), что предотвращало ситуацию, при которой его преемник-марионетка оказывается неспособен к диалогу, а КСИР берет управление на себя, изолируя его от внешних коммуникаций.

Самая большая ошибка войны

Если бы цели операции были определены верно, первым делом следовало установить контроль над Ормузским проливом. Эта ошибка сыграла на руку Ирану, который перевернул ситуацию в свою пользу: теперь основные переговоры фактически ведутся об открытии пролива. Но еще более серьезным просчетом стало то, что в момент шока от атаки не был уничтожен запас из 430 кг обогащенного урана. Игнорирование этого факта может стать главной ошибкой всей войны.

Возобновление атак сейчас вряд ли ускорит подписание соглашения. Удары по энергетике и инфраструктуре лишь нанесут ущерб гражданскому населению, вызовут разочарование США и международную критику. Широкомасштабная атака сыграет на руку радикалам из КСИР: они не пострадают, но с высокой вероятностью прервут любые контакты. Поскольку у них достаточно средств для самообеспечения, а судьба граждан их не интересует, Иран рискует превратиться в модель Ливана, где КСИР правит страной подобно «Хезболле».

Автогол Дональда Трампа

Блокада, введенная Дональдом Трампом, — шаг верный, но он требует больше терпения, чем есть у президента. Попытка добиться быстрой капитуляции ради графиков чемпионата мира по футболу — это автогол. Тем временем экспорт иранской нефти сократился на 75%, потери достигают 7-8 миллиардов долларов. Американцам стоит ужесточить блокаду, перекрыв сухопутные маршруты транспортировки нефти через Азербайджан и снабжение через Каспийское море, включая порты Бендер-Энзели и Амирабад, через которые поступает и военная помощь из России.

Тем временем Дональд Трамп усвоил уроки об ограниченности силы. Его визит в Китай не принес значимых достижений. Цель открыть экспорт редкоземельных металлов, необходимых для чипов и электромобилей Tesla, не была достигнута. Председатель Си, который провел с Дональдом Трампом семь часов, вовсе не простак. Китайцы сами подняли тему Ирана, но поскольку иранская нефть составляет лишь 8% их импорта, они не намерены вытаскивать каштаны из огня для США. К обещаниям Пекина не поставлять оружие в регион стоит относиться с осторожностью, учитывая гибкость трактовок того, «что такое оружие».

«Не просто так Нетаниягу давит изо всех сил, чтобы возобновить атаку»

Израиль в кампании против Ирана оказался в тяжелом положении. Не просто так Биньямин Нетаниягу настаивает на продолжении атак. Героические истории и кредиты доверия, которые он себе приписывал, обернулись ограниченными достижениями — «гора родила мышь». Выяснилось, что около 70% ракет, спрятанных в подземных городах, не пострадали и быстро возвращаются в строй.

Радикалы из КСИР уже заявили о намерении ускорить ядерную программу. Вся война может обернуться стратегической катастрофой для Израиля, который сегодня не контролирует ни ход переговоров, ни ситуацию на местах. Попытка включить ограничение ракет в еще не подписанное соглашение провалилась. Тема нейтрализации прокси-сил также обернулась против Израиля, а прекращение огня в Ливане стало болезненным поражением.

Похоже, что и историческая возможность достичь соглашения с правительством Ливана находится на грани срыва. Правительство Биньямина Нетаниягу, которое три года давит на педаль газа в попытке уйти от ответственности за катастрофу 7 октября, не может перейти на политический путь, так как это потребует создания следственной комиссии. Тем временем ресурсы ЦАХАЛ истощаются в бесконечной войне на всех фронтах.

Резервисты на пределе. Регулярная армия изношена и утратила дисциплину, напоминая скорее мессианское ополчение. Армия растянута сверх своих возможностей. Дополнительные поселения в Самарии, которые некому защищать, и распыление сил на четыре фронта ведут к параличу.

От трусливого сдерживания — к истерической панике

Удержание зон безопасности в Ливане, Газе и Сирии отбросило Израиль на сорок лет назад. Это слабое тактическое достижение, далекое от лжи о «полной победе», которая стала следствием провала Биньямина Нетаниягу в защите границ. Отец концепции «сдерживания и тишины» перешел из одной крайности в другую: от трусливого паралича — к истерической панике, атакующей все, что движется.

Это заранее известный провал, который не приносит безопасности, но лишь изнуряет ЦАХАЛ. На фоне нынешней слабости ХАМАС восстанавливается, «Хезболла» продолжает атаки, а ситуация с Ираном может закончиться хуже всего. Каждая семья военнослужащих видит вероломство премьер-министра, который на неделе, когда погибли семь солдат, просит провести закон об уклонении от службы, чтобы выиграть еще несколько дней в своем кресле. Народ, подающий пример самопожертвования, достоин более достойного руководства, и как можно скорее.