Ошибочное восприятие: единственный путь к победе над Ираном

Около двух недель назад я писал о глубокой пропасти, существующей между США, Израилем и Ираном в логике ведения войны. США уверены, что ключ к успеху — военная арена. Они полагают, что лишение противника всех его военных возможностей приведет к осознанию поражения и капитуляции. Израиль до недавнего времени также придерживался этой концепции в Газе и Ливане, что выражалось в постоянных разговорах о «целях», «ликвидированных высокопоставленных лицах» и объемах сброшенных боеприпасов.

Иран, со своей стороны, заранее отказался от борьбы на чисто военном поле, не претендуя на военную победу. Напротив, он признает свою неполноценность и готов платить военную цену ради главной арены, на которой он играет: арены сознания. Главная цель власти в стране — экзистенциальное выживание перед лицом самой сильной державы в мире, что для них и означает победу: перспективу продолжения существования и способность к восстановлению.

Основное средство, которое использует Иран, — это создание мирового энергетического кризиса наряду с ударами по слабому звену: союзникам США в Персидском заливе. Эта стратегия увенчается успехом лишь в том случае, если Ирану удастся сохранить свой сильный внутренний имидж в глазах собственных граждан.

Вероятно, иранское руководство оценивает ситуацию через «розовые очки», но важно правильно анализировать их логику. Даже если Дональд Трамп реализует ультиматум, ущерб, который Иран может нанести странам Залива и мировой экономике, заставит его, по мнению Тегерана, остановить атаку на инфраструктуру до того, как они согласятся открыть проливы.

Контроль над Ормузским проливом остается единственным средством сдерживания режима наряду с ракетами. Более того, открытие пролива для обеспечения прекращения огня может закончиться возобновлением атак, как только требования будут выполнены. Поэтому они предпочитают рисковать расширением конфликта, чем поддаться и оказаться перед лицом нового ультиматума.

Чтобы реализовать это, режим обязан поддерживать максимально сильный имидж — фактора, который невозможно демонтировать ни вовне (посредством истощения ракетами, уравнений реагирования и бесконечных твитов), ни внутри (блокировка интернета, демонстрация вооруженных людей на улицах).

Однако на деле режим не так силен. Силы безопасности, включая «Басидж», страдают от низкой дисциплины и неявки, из-за чего нуждаются во внешних ополчениях, которые в эти дни стекаются в Иран и Тегеран. По всей видимости, на рынках наблюдается дефицит жизненно важных товаров, что подтверждается намерением Индии предоставить гуманитарную помощь в обмен на разрешение для индийских танкеров проходить через Ормузский пролив.

Израиль почти полностью сорвал возможности режима по восстановлению на «день после», системно поразив станции военного производства и ядерные объекты. Наряду с этим, он нанес удар по гражданскому сектору: уничтожение сталелитейного гиганта в Мобараке и 85% нефтехимической промышленности, которая является основой для производства тысяч повседневных товаров — от пластика и топлива до удобрений и текстиля.

Правда в том, что без функционирующего интернета в стране трудно подорвать имидж режима, а освещение войны остается асимметричным. Оно ослабляет имидж западной демократической стороны (критика, экономическое влияние, падение ракет), но не подрывает другую сторону, чье освещение остается «холодным» и техническим.

Совершенно ясно: чтобы победить режим в Иране, нужно ударить по логике, которая им движет, а она не военная. Во-первых, необходимо отобрать у него Ормузский пролив — сердце иранской стратегии и важнейший имиджевый символ. Также требуется значительный подрыв имиджа режима в глазах общественности.

Такой удар включает в себя немедленное обеспечение доступа к интернету (например, через тысячи передатчиков Starlink), публичное разрушение иранской судебной системы, которая является длинной рукой Корпуса стражей исламской революции, и создание «Авихая Эдри» на персидском языке, который будет говорить с иранским народом, выставляя режим в его наготе и разжигая протест.

Также требуется удар по способности режима обеспечивать элиту, чей распорядок жизни до сих пор не пострадал: например, атаки на банки, чтобы остановить выплату зарплат. Наконец, необходимо создание конфликтов внутри режима: публичные предложения политического убежища, выплаты главам семей и предоставление иммунитета от атак. Это как минимум запустит внутренний диалог.

В свете вышесказанного, события на внутренней гражданской арене Ирана — это не просто дискуссия о его крахе, а часть обсуждения его согласия на поставленные условия и готовности «выпить из чаши с ядом» уже сейчас.

Тот, кто хочет победить, должен действовать в этой логике. Необходимо прекратить действовать «этапами», где внутренний фронт стоит последним, и начать работать на этом поле уже сейчас. В конечном итоге, реальная экзистенциальная угроза режиму проходит через гражданскую плоскость. Настоятельно рекомендую принять эту стратегию «борьбы в гражданском пространстве» также в отношении «Хезболлы», ХАМАС и остальных членов оси сопротивления.