От изнурительного похода в Израиль до руководства в резиденции президента: история Сигаль Кнутопски
Сигаль Кнутопски прошла путь от трехлетнего ребенка, преодолевшего пешком путь из Эфиопии в Израиль, до руководителя отдела стратегии в резиденции президента. В откровенной беседе она рассказывает о потере брата в пути, борьбе за право служить в ЦАХАЛ и поиске собственной идентичности.
Личное
49 лет, замужем, мать четверых детей, проживает в поселении Цофим.
Профессиональное
Руководитель отдела стратегии в резиденции президента.
Детство и семья
Я родилась в деревне Мерба, в горных районах северной Эфиопии. Мой отец был фермером, мать — гончаром, как и большинство еврейских женщин в нашей общине. Нас было семеро детей. Все в деревне вели религиозный образ жизни и мечтали об Иерусалиме. Когда мне было около трех лет, распространился слух, что открылся путь в Израиль через Судан. Мои родители оставили всё и отправились в пеший поход, который длился почти два года.
Поход и трагедия
Мы переходили из деревни в деревню, пересекали лагеря беженцев и встречались с израильскими агентами, которые руководили операцией «Моше» по репатриации эфиопских евреев. Когда мы добрались до границы с Суданом, отец прошел десятки километров вглубь страны, чтобы убедиться в безопасности маршрута. Он был смелым человеком; он скончался через три года после нашей репатриации, но успел осуществить свою мечту — привезти нас в Израиль. В начале пути мой младший брат заболел малярией, а средств на лечение не было. Он умер, мы похоронили его и продолжили путь. Это было невыносимо тяжело, и мама долгие годы отказывалась говорить об этом походе.
Репатриация в Израиль
В итоге мы прибыли не в Иерусалим, а в центр абсорбции в Нацрат-Илите (ныне Ноф-ха-Галиль). За 24 часа мы перенеслись из лона природы в тесную квартиру на третьем этаже над оживленной дорогой. Это был шок. После трех месяцев в ульпане я пошла в первый класс, где все дети казались мне одинаковыми.
Ульпана вместо интерната
Дома мы соблюдали религиозный уклад, поэтому в средних и старших классах я перешла в религиозно-сионистскую ульпану «Цвия» в Афуле. Я не хотела жить в интернате, как другие, и написала директрисе, что, поскольку мой отец скончался, я не могу оставить маму одну. Среди сотен учениц нас было всего двое выходцев из Эфиопии. Я была прилежной ученицей, так как пришла из дома, где всегда требовали многого. Мамина мантра была неизменной: «Мечтайте о далеком — достигнете далекого». Она привила нам стремление к совершенству. Сама она в Израиле не работала, и нас было шестеро детей на пособиях, но она растила нас с ощущением, что мы — аристократическая семья. Моя часть сделки заключалась в том, чтобы учиться и чувствовать себя равной среди остальных.
Армия
Все девочки в ульпане выбирали альтернативную службу (Ширут Леуми), но моей мечтой была служба в армии, и я «переворачивала столы», чтобы добиться призыва. Сначала я была инструктором по спорту, так как очень люблю бегать, а через восемь месяцев прошла курсы связи, закончила их с отличием и стала офицером. В армии я познакомилась со своим мужем — он ашкеназского происхождения.
Поездка к корням
Я демобилизовалась в сильном замешательстве относительно своей идентичности, поэтому решила полететь с братом в Эфиопию. Когда мы вышли из аэропорта, десятки детей побежали к нам с криками: «Шалом, шалом, Исраэль!». В тот момент я осознала: я израильтянка, родившаяся в Эфиопии. Всё встало на свои места, и с тех пор никто не может меня запутать.
Профессиональный путь
Моим первым значимым местом работы была ассоциация «Олим бе-яхад», которая занимается изменением восприятия израильтян — выходцев из Эфиопии и их интеграцией в деловой сектор. Я проработала там десять лет, семь из которых — в качестве генерального директора. Этот период сформировал мою профессиональную идентичность. Позже я два года занимала должность заместителя директора по ресурсам в организации «Маоз», выпускницей которой являюсь. Затем меня призвали возглавить деятельность Еврейского агентства (Сохнут) на восточном побережье США. Я переехала с семьей в Филадельфию на три года, работая с еврейскими общинами и занимаясь стратегическим развитием.
Резиденция президента
События 7 октября заставили меня осознать, что я хочу вернуться в страну. Президент и его супруга, узнав о моем поиске новых вызовов, предложили мне должность руководителя отдела стратегии. Сегодня я отвечаю за формирование образовательно-общественной деятельности резиденции президента в Израиле и мире. Наш главный проект — инициатива «Махлифим мила» («Меняем слово»), направленная на продвижение диалога между различными общинами Израиля.
Что меня определяет
Если отбросить всё наносное, останется только слово «мама». Мои четверо детей — причина моего существования. Они — сочетание культур, Востока и Запада. Что касается религиозной идентичности, то, хотя я ношу брюки на работе, мы с мужем ведем традиционный образ жизни, а дети учатся в религиозных учреждениях.
Взгляд в будущее
Я хочу оставаться там, где буду чувствовать, что продолжаю выполнять свою общественную миссию, совершать «тиккун олам» (исправление мира) в самом простом смысле, максимально связанном с реальностью.
