Совсем не на пике: новый фильм Альмодовара разочаровывает
Новый фильм Педро Альмодовара «Веселого Рождества» — это приятная, но незавершенная картина, фильм внутри фильма, которому требовалось еще несколько правок перед запуском в производство. Впрочем, Альмодовар наверняка уже знает, что мы так подумаем, ведь он сам пришел к этому выводу раньше.
В одной из бесчисленных сцен ссор в сериале «Девчонки» Ханна, которую играет создательница шоу Лина Данэм, говорит: «Все плохое, что кто-то может подумать обо мне, я уже сказала себе сама, вероятно, за последние полчаса». Новый фильм Педро Альмодовара «Веселого Рождества» расширяет эту форму мышления до масштабов полнометражной картины. Испанский режиссер-ветеран словно говорит нам: он уже слышал все, что вы можете сказать о его позднем творчестве, и заранее благодарит за это. Он знает, что его карьера ценится, но также осознает, что пик его мастерства остался позади. Он знает, что кинематографический ландшафт изменился и что сегодня все работают с Netflix. Он знает, что в его последних работах не хватает той доли страсти и безотлагательности, которые характеризовали его ранние фильмы. Вероятно, он даже написал у себя в голове ту рецензию, которую я пишу прямо сейчас. Какая мета-ирония, не правда ли?
«Веселого Рождества» — это своего рода экскурсия под руководством автора по лабиринту зеркал, которым является его разум. Действие происходит в 2004 году, в центре сюжета — режиссер по имени Эльза, которая в прошлом добилась успеха как создатель странных культовых фильмов, но переключилась на съемки рекламных роликов. Финансовый успех позволяет ей, как и подобает персонажу Альмодовара, переживать экзистенциальные кризисы в дизайнерской и красочной квартире. На работе она встречает мужчину моложе себя — пожарного, который подрабатывает стриптизером. Ее привычный комфортный образ жизни нарушается из-за сильных мигреней и приступов тревоги, которые, вероятно, являются отголоском скорби по умершей матери, которую она пытается подавить, утопая в работе. Решение — поездка в отпуск с близкой подругой, находящейся в собственном кризисе, где она также сможет поработать над сценарием нового фильма.
Но постойте, на самом деле у фильма есть совсем другой герой — Рауль, режиссер-ветеран, который в 2026 году пишет фильм об Эльзе, вдохновленный особенно тревожным периодом в его жизни. У Рауля тоже есть молодой партнер, он также с трудом заканчивает свой сценарий, и кажется, что он решает эту проблему, заставляя всех своих персонажей говорить о кино. Когда героиня его пера попадает в больницу с мучительной мигренью, она обеспокоена тем, что ее госпитализируют в палату, где умер вымышленный пациент в фильме, который она там снимала.
Подобно Эльзе, размывающей границы между локацией и комнатой, между искусством и реальностью, Альмодовар наполняет ленту перекличками со своими предыдущими работами. Характеристики персонажей, кастинги, музыка, локации и темы возвращаются эхом его творческого пути. Все это строится к последнему драматическому акту, в котором Рауль сталкивается со своей давней помощницей, обсуждая достоинства и недостатки своего современного творчества. Перед камерой персонаж в ярости, потому что его друг использовал трагедию ее подруги ради сценария, но ярость направлена и на режиссера за камерой. Является ли власть, которую творчество дает творцу, божественной силой, способной менять миры, или же это развращающий дар? Когда речь идет о таком плодовитом авторе, как Альмодовар, у которого в любой момент в работе находится новый фильм, возможно, писательство — это уже своего рода мания величия? Постоянное состояние отчужденности, когда все близкие становятся лишь источником вдохновения, который можно эксплуатировать?
Все это интересные идеи, достойные дискуссии, но кроме них есть еще фильм, который нужно смотреть. Этот внутренний симпозиум часто мешает сюжету сформироваться в историю, за которой интересно следить. Это верно в отношении сюжета фильма-в-фильме, который постоянно меняется и прерывается. Это выглядит хаотично, напоминая скорее сборник незавершенных историй без кульминации, чем произведение, где хаос является художественным приемом. Сценарий, который пишет герой, вдохновляясь окружающими, гораздо интереснее, чем его собственная история. Это не гениальное произведение, но в нем больше динамики и более живые персонажи. Альмодовар знакомит нас с интересными героями, заставляет смеяться и интригует, прежде чем снова переключается на комментарии с трибун, любезно предоставленные другими, менее интересными персонажами.
Помимо попыток сравнения между режиссерами или множества подмигиваний преданным фанатам, в этом умствовании нет большой добавленной стоимости. Задавать вопросы о творчестве — это здорово, но нужно также отвечать на них, и ответы такого опытного сценариста должны быть более впечатляющими. Внутреннее столкновение происходит так поздно, что не остается времени справиться с его результатами. В итоге мы увидели приятный, но незавершенный фильм, которому требовалось еще несколько правок. Но это нормально, ведь Альмодовар наверняка уже знает, что мы так подумали, — он сам подумал об этом раньше.
