Пасхальный седер в МАМАДе или в убежище с соседями — сейчас мы обязаны победить

Сегодня и у оптимиста, и у пессимиста есть шансы оказаться правыми. По моему мнению, у пессимистов есть 10% шансов на правоту, а у оптимистов — все остальные 90%.

Если мы проведем воображаемый опрос о том, как семьи планируют провести пасхальный седер, который наступит ровно через неделю, мы обнаружим, что процент пессимистов очень высок. Я полагаю, что часть граждан Израиля уже отказалась от седера в расширенном составе за праздничным столом. Возможно, есть даже те, кто готовится провести пасхальный вечер с соседями в убежище или в МАМАДе — для тех счастливчиков, у которых есть защищенная комната. Я действительно удивлен, что до сих пор не продают специальные сумки с «набором для седера в убежище»: саморазогревающийся пакет с куриным супом, консервированная гефилте фиш, кнейдлах и прочие атрибуты, помимо обязательных мацы, харосета, карпаса, марора, зроа и яйца.

По правде говоря, причин для беспокойства много. Это война, в которой тыл разделяет страдания и запах пороховой гари больше, чем в любой другой войне в истории Израиля. Война снова пришла в место, которое считалось наиболее далеким от боевых действий — в Тель-Авив. Хотя, когда в СМИ рекомендуют «прогулку рядом с домом», часто имеют в виду окрестности Тель-Авива, удары по городу меняют восприятие достижений врага.

Это не первый раз, когда Тель-Авив готовится к войне, но впервые она ощущается настолько близко. Я помню Тель-Авив моего детства в дни операции «Кадеш» (Синайская кампания) 1956 года. Я учился в шестом классе, и наш дом на улице Ха-Гефен, 1, находился в районе ухоженных частных домов с садами. Этот сад был испорчен, когда пришло распоряжение рыть траншеи из-за опасения бомбардировок из Египта. Моя мама наняла рабочего, который выкопал в красноземе траншею глубиной два метра, уничтожив все цветы.

Тогда война не дошла до Тель-Авива, но на этой неделе — да. Дональд Трамп неожиданно объявил о пяти днях переговоров после истечения срока его ультиматума, не реализовав угрозу. Являются ли эти новости пессимистичными или оптимистичными? Комментаторам обычно легче писать в пессимистичном ключе — это звучит убедительнее. Если они ошиблись — не беда, никто не помнит ошибок в мрачных прогнозах. Наказание и насмешки достаются только тем, кто предсказывает победу.

Тем не менее, мы и свободный мир обязаны победить. Если мы проиграем, наступит ужасный мир. Возможно, это произойдет не прямо сейчас и не в ближайшее десятилетие, но такой мир неизбежен, если только наши сыновья и внуки не будут вынуждены вести еще одну войну, чтобы предотвратить его. Но тогда это произойдет в более тяжелых условиях, с большими жертвами и меньшими шансами на успех.

На данный момент звучит слишком много голосов, утверждающих, что свободный мир не способен победить. Поэтому — и это самый пессимистичный прогноз — некоторым приходится мысленно готовиться к жизни под властью аятолл. Это будет ужасающая жизнь, полная ежедневных зверств. Человек сможет существовать так, согнув спину, несколько лет до своей смерти. Качество жизни его детей будет ниже, а продолжительность — короче, чем в Израиле или на Западе. К этому должны привыкнуть те, кто отказывается понимать, что нет иного выбора, кроме как победить в этой войне против зла, и сделать это нужно сейчас, а не в будущем.

Альтернатива для израильтянина — жизнь под мусульманским правлением. Если кто-то думает, что оккупация развращает, он даже не представляет, насколько развращает быть оккупированным. Евреи, христиане, друзы и бахаи уже жили под мусульманским, в том числе иранским шиитским правлением. Это очень тяжелая жизнь. Война идет за то, чтобы предотвратить такое будущее. В том числе и за это.

Сейчас кажется, что эта опасность находится на задворках сознания, возможно, потому что ее недостаточно разъясняют. Будем оптимистами: если эту угрозу осознают в полной мере, мы победим Иран и его пособников, и только тогда этого не случится.