Петиции против закона о смертной казни: Верховный суд рассмотрит законность инициативы

Всего через несколько часов после того, как Кнессет утвердил закон о смертной казни для террористов большинством в 62 голоса, в Верховный суд были поданы две отдельные петиции с требованием отменить закон и заморозить его исполнение.

Первая петиция была подана центром «Адала» совместно с рядом правозащитных организаций, среди которых «Общественный комитет против пыток», «Ха-Мокед — Центр защиты личности», «Врачи за права человека», а также депутатами Кнессета Аидой Тума-Слиман, Ахмедом Тиби и Айманом Удой. Вторая петиция была подана «Ассоциацией за гражданские права в Израиле». Обе стороны запрашивают промежуточный судебный запрет, который приостановит действие закона до рассмотрения дела по существу.

В центре петиций утверждается, что «закон неконституционен, наносит смертельный удар по праву на жизнь и фактически предназначен для применения только к палестинцам».

Согласно позиции «Адала», закон создает две отдельные правовые системы на основе национальности — одну для палестинцев и одну для евреев. В петиции также отмечается, что, согласно принятым нормам, смертная казнь будет применяться только к тем, кто действовал «с целью отрицания существования Государства Израиль» — определение, которое, по мнению истцов, заранее нацелено на палестинцев и не будет применяться к евреям.

В качестве доказательства этого в петиции «Адала» приводятся слова инициатора закона, депутата Лимор Сон Хар-Мелех, заявившей, что «еврейская кровь не является бесхозной», и слова председателя комиссии, депутата Цвики Фогеля, который сказал: «Да, для меня есть разделение между евреем или израильтянином и палестинским террористом».

«Ассоциация за гражданские права» добавляет, что закон предписывает приведение смертного приговора в исполнение через повешение в течение всего 90 дней с даты вынесения окончательного вердикта. Этот график не оставляет достаточного времени для подачи прошения о пересмотре дела, помиловании или выяснения новых улик. Обе петиции подчеркивают, что, поскольку ни одна судебная система не застрахована от ошибок, столь быстрое исполнение необратимого наказания создает реальную угрозу казни невиновных.

Петиция «Адала» выдвигает еще один аргумент, выходящий за рамки конституционности: Кнессет не уполномочен принимать законы, напрямую применяемые на Западном берегу, так как речь идет об оккупированной территории, где законным сувереном — согласно международному праву — является военный командующий. Согласно петиции, даже представители армии на заседаниях комиссии предупреждали, что применение закона таким образом может считаться нарушением норм права.

Обе петиции оспаривают центральный аргумент авторов закона о том, что смертная казнь будет сдерживать потенциальных террористов. По мнению истцов, мировое научное сообщество пришло к выводу об отсутствии эмпирических доказательств того, что смертная казнь является сдерживающим фактором, особенно при наличии идеологических мотивов.

Согласно петиции, на заседаниях Кнессета представители «Шабака» заявляли, что смертная казнь не обязательно сдерживает преступность и может нанести вред безопасности. К петиции «Адала» были приложены экспертные заключения профессора Кэролин Хойл из Оксфордского университета и профессора Рона Дудаи из Университета Бен-Гуриона, международных экспертов в области смертной казни, которые пришли к аналогичным выводам.

Верховному суду предстоит принять решение по запросу о промежуточном ордере, который предотвратит применение закона до окончательного постановления. В обеих петициях утверждается, что «баланс удобства» явно склоняется в пользу замораживания закона, так как ущерб, наносимый приговоренному к смерти, необратим, в то время как отсрочка не наносит ущерба общественным интересам.