Письма тем, кого забрала война: откровенные признания подруг
Спустя почти два года после трагических событий 7 октября подруги погибших девушек продолжают писать им письма. В этих трогательных строках — невыносимая боль утраты, светлые воспоминания и обещание продолжать жить, храня память о тех, кого они потеряли.
«Это снова та же тоска»
Таль Эпштейн пишет своей подруге Таир Бире, благословенна её память, которая была убита в своём доме в Беэри вместе со своей сестрой Тахель и родителями Ясмин и Ороном.
Таири, с чего начать писать тебе? Хоть бы я действительно писала тебе сейчас сообщение или письмо, могла бы позвонить тебе, сесть в машину и поехать к тебе, услышать твой голос, твой смех. Я бы сделала всё, чтобы последним сообщением от тебя не было: «В доме террористы, они здесь».
Подруга моя дорогая, удивительная, умная, чуткая, красивая, установившая планку дружбы, с которой нет пути назад. Красавица моя, здесь всё иначе с тех пор, как ты ушла. День менее ясный, птицы меньше щебечут, мир менее радостен. Я говорю тебе, это чувствуется. А сердце? В нём дыра в форме тебя. Я скучаю по тебе. На каждом шагу пути, когда мне нужен совет, объятие, доброе слово, когда я хочу поделиться чем-то случившимся, посмеяться, поплакать или услышать, как дела у тебя, как продвигаешься, как на работе, чтобы ты рассказала мне о свидании, на которое недавно ходила, что ты влюбилась, что записалась на учёбу, которую хотела, чтобы ты сказала мне, что трудно, но ты знаешь, что это период, и тебя ждёт удивительная жизнь. Что мы переедем жить поближе друг к другу, что будем злиться на одни и те же вещи и создадим ещё много поводов для смеха и шуток, которые другие люди не понимают. Жду уже наших свадеб, какими радостными они будут. Поездок коммуны, разговоров до ночи. Я скучаю и мечтаю, чтобы всё это было ошибкой и ничего не произошло, что я просто в затянувшемся кошмаре и через мгновение проснусь.
«Здесь всё иначе с тех пор, как ты ушла. День менее ясный, птицы меньше щебечут, мир менее радостен. Я говорю тебе, это чувствуется. А сердце? В нём дыра в форме тебя. Я скучаю по тебе на каждом шагу пути»
Туша, ты единственная в своём роде, или, как я обычно говорю — ты женщина буквально не из этого мира. Ты была ангелом и здесь, так что я уверена, что тебе не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к новой роли. У тебя есть опыт в сфере ангелов. Я надеюсь, что где бы ты ни находилась, ты окружена заботой и любима как минимум так же, как была на земле. Что ты со своей прекрасной семьёй, что тебе нравится то, что ты видишь, несмотря на зло.
Я надеюсь, что ты рисуешь, поёшь, играешь на инструментах и наслаждаешься людьми, которые с тобой. Я утешаюсь тем, что, возможно, есть причина, по которой никто не возвращается из рая — видимо, там действительно здорово, празднества добрых людей. Я надеюсь, что ты чувствуешь эмоции, что видишь цвета, что чувствуешь запахи (и что у людей вокруг тебя есть духи).
Твоя история должна была закончиться иначе. Ты заслуживаешь другого финала, с рыцарем, единорогами, блестками в воздухе, а не убийства и страха, когда ты окружена злыми людьми.
Прошло почти два с половиной года, и это ни на секунду не укладывается в голове. Но я хочу, чтобы ты знала — всё изменилось. Тебя не забыли здесь ни на одно маленькое мгновение. Тебя помнят как необыкновенную женщину, сильную, чуткую, смешную, ту, о которой ни у кого нет ни одного плохого слова, чистую, самую лучшую. Ты оставила след в этом мире, какой люди в возрасте 80 лет не оставляют.
Моя Туша, моя лучшая подруга, ты будешь светить во всех навсегда, ты живешь в каждом, кто знал тебя и слышал о тебе. Мне хочется кричать миру, как много он потерял, чтобы все знали.
Я люблю тебя всеми своими фибрами, каждую секунду. И если ты читаешь это письмо, пришли какое-нибудь сообщение, какой-нибудь знак, чтобы я знала.
«Ты присутствуешь в каждом сне, в каждой пролетающей бабочке»
Майя Шустер пишет Сиван Шехрабани, благословенна её память, которая была убита у входа на парковку Реим.
Сивони моя, я сажусь писать и не нахожу слов, пытаюсь представить и увидеть тебя в самом осязаемом виде. Начнем на мгновение с банального, с того, что не зря мы все говорим о свете в твоих глазах (кстати, я не собираюсь писать о тебе в прошедшем времени. Этого не случится, сори), о безумном ореоле вокруг тебя, о притягательном присутствии и об улыбке, при воспоминании о которой просто невозможно не улыбнуться. С тех пор как тебя нет, меня спрашивают, откуда мы знакомы, и на это странно отвечать. Что говорят? Я даже не помню, когда мы встретились или как. Мы просто знакомы всю жизнь. У меня нет воспоминаний о мире, который был до того, как мы познакомились, ты была там в каждый момент, который я себя помню. Поэтому в последнее время официальный ответ, с которым я хожу: мы выросли в десяти ступенях от двери до двери.
Ты — пример идеальной подруги, ты — клей для всех, та, кто обнимает, кто облегчает ситуацию, кто берет нас за руку в самые тяжелые моменты утраты и заставляет нас держаться и не отпускать друг друга. Я не думала, что твоя рука будет той, которая отпустит. И я пытаюсь, все подруги пытаются держаться друг за друга, и это работало бы лучше, если бы ты была здесь, чтобы склеить нас.
Ты знаешь, что я не из тех, кто верю в знаки вселенной и прочую ерунду, но с тех пор как тебя нет, ты просто не оставляешь меня в покое (никогда не оставляй, не пойми меня неправильно): ты присутствуешь в снах, в каждой пролетающей цветной бабочке. Когда наша песня «Fireflies» вдруг начала играть в машине в первый раз, когда я слушала радио после похорон (это, кстати, жутко пугает. Спасибо за это), а потом видео из твоего путешествия, где ты написала: «Светлячки освещали нам путь». В тот момент мне стало ясно, что мне нужно, чтобы ты продолжала освещать мою жизнь, как ты умеешь. Так что теперь два маленьких светлячка вытатуированы на мне, напоминая мне о тебе в каждый момент. Самый китч, и всё же — самое то.
«Ты — пример идеальной подруги, ты — клей для всех, та, кто обнимает, кто облегчает ситуацию, кто берет нас за руку в самые тяжелые моменты утраты и заставляет нас держаться и не отпускать друг друга»
Я не думаю, что говорила тебе, но самое большое упущение в моей жизни — это то, что мы договорились встретиться после того, как ты вернешься с фестиваля на юге. Всё кажется таким неважным вдруг, таким ничтожным по сравнению с тем, чтобы посидеть с тобой еще один раз за кофе на балконе или услышать, как ты говоришь: «Клянусь — только что о тебе подумала». Обычно это такая фраза, которую просто говорят, но я знаю, что ты не говоришь просто так. На самом деле не хватает слов, чтобы описать то волшебство, которым ты являешься. Я не знаю, найду ли я когда-нибудь способ смириться с тем, что тебя здесь нет. А пока ты должна пообещать, что продолжишь оставлять знаки, а я постараюсь следовать за светом, который ты оставила внутри меня.
Спасибо, что ты была в моей жизни, очень скучаю.
«Я знаю, что бы ты сказала мне, когда ты мне нужна»
Шани Регев пишет Яэль Ройзман, благословенна её память, которая была убита вместе со своим партнером Йонатаном (Джони) Кен Дрором, благословенна его память, на фестивале Нова.
Привет, Яэли, прошло время с тех пор, как ты ушла. Я уже привыкла говорить о тебе в прошедшем времени, с улыбкой, и с гордостью рассказывать, что ты моя подруга. Я уже привыкла говорить, что мы были «подругами души», как ты обычно называла своих близких друзей. Каждый раз, когда я пытаюсь описать то волшебство и солнце, которым ты была в этом мире, я чувствую, что всё, что я скажу, каждое слово, которое выберу, не отразит должным образом твою огромную душу. Привет, Яэли, прошло время с тех пор, как ты ушла. Я уже знаю, как справляться и вмещать в себя тоску по тебе, помню, что нужно улыбаться и находить юмор в любой ситуации. Я уже знаю, или думаю, что знаю, что бы ты сказала мне в моменты, когда ты мне нужна. Каждый раз, когда мне нужен твой совет и твой голос, твое внимательное ухо, я больше ценю сочетание качеств мудрости, чуткости, остроумия и оптимизма, которые были уникальны для тебя.
«Я уже знаю наизусть все переписки, которые когда-либо были у нас в WhatsApp, видео и фотографии, которые мы задокументировали за время нашей дружбы, восстанавливаю воспоминания, которые не были задокументированы. Мы уже отметили твои дни памяти, которые были похожи на фильм, который никто не планировал»
Привет, Яэли, прошло время с тех пор, как ты ушла. Я уже знаю наизусть все переписки, которые когда-либо были у нас в WhatsApp, видео и фотографии, которые мы задокументировали за время нашей дружбы, восстанавливаю воспоминания, которые не были задокументированы. Я уже знаю твою семью, твоих друзей, даже друзей твоего Джони. С ними я тоже уже успела обменяться бесчисленным опытом. Каждый раз я представляю, как выглядела бы твоя жизнь в другой реальности. Когда бы Джони сделал тебе предложение (с драгоценным камнем, не с бриллиантом), какое твое гениальное изобретение изменило бы мир, и на скольких вечеринках ты бы еще танцевала. Привет, Яэли, прошло время с тех пор, как ты ушла. Я уже живу по твоему неписаному завещанию, живу жизнью во всей её силе, именно так, как ты меня учила. Я больше не живу в центре Тель-Авива — ты победила, я живу во Флорентине сейчас, в 300 метрах от твоего и Джони дома. Каждый раз я задаюсь вопросом, как бы это выглядело, если бы мы были соседками — где бы мы проводили время вместе, в каких барах, ресторанах и кафе мы бы уже сидели и танцевали, когда нам вкусно. О чем были бы наши глубокие разговоры, и сколько часов они бы длились, какие передачи по телевизору мы бы смотрели и что бы ты приготовила нам поесть. Привет, Яэли, прошло время с тех пор, как ты ушла. Мы уже отпраздновали два твоих дня рождения, на которых пытались радоваться и праздновать от сердца, несмотря на боль. Мы уже отметили в твою память две годовщины и три дня памяти, которые были похожи на фильм, который никто не планировал. Каждый раз тебя не хватало, чтобы сказать, что правильно, дать нам мудрый совет, как бы ты хотела, чтобы мы тебя помнили. Привет, Яэли, прошло время с тех пор, как ты ушла. И каждый раз, каждый день, я скучаю по тебе. Я думаю о тебе. Я чувствую тебя. Я счастлива быть твоей подругой. И ты навсегда будешь в моем сердце.
«Пока я жива, часть тебя живет во мне»
Даниэла Аперлеб пишет Шани Бен-Ами, благословенна её память, которая была убита в одном из «убежищ смерти».
Привет, красавица моя. Когда мир наполняется громкими словами о женской силе, я думаю о самом крепком и мощном материале в природе — дружбе между женщинами. Ты любила называть меня «моя жена», и на самом деле так оно и было. Моя женщина. Женщина, которая выбрала меня, а я выбрала её, каждый день, чтобы расти и взрослеть вместе. Делиться секретами, смехом, слезами и одеждой. В горе и в радости, моя лучшая подруга. С тех пор как тебя у меня забрали, я понимаю это значение еще больше. Пустоту, образовавшуюся в твоем облике в моей жизни, ничто не может заполнить — и поверь мне, я пыталась.
Я больше не в состоянии слушать новый-старый альбом Arctic Monkeys из концертного тура, на котором мы были в Нью-Йорке за месяц до того, как ты ушла. Слушать твои записи вообще не обсуждается. Время от времени я позволяю себе зайти в нашу переписку в WhatsApp и отметить звездочкой сообщения, которые ты мне писала. Думать о тебе стало мучительно. Очень. И воспоминания о тебе, которые когда-то давали мне немного утешения, превратились в маленькие гири, которые тяготят сердце, вместе с парализующим страхом забыть их. Забыть опыт и истории, которые принадлежат только мне и тебе. Забыть части нас.
«В горе и в радости, ты моя лучшая подруга. С тех пор как тебя у меня забрали, я понимаю это значение еще больше. Пустоту, образовавшуюся в твоем облике в моей жизни, ничто не может заполнить — и поверь мне, я пыталась»
Но твой голос в моей голове, во всем, что я делаю, и в каждом решении, которое принимаю, я всё еще могу слышать отчетливо. Я точно знаю, что ты мне скажешь. Аристотель сказал, что «дружба — это одна душа, живущая в двух телах». Спиноза сказал, что «человеческая душа не погибнет полностью вместе с телом, но от неё останется нечто вечное». Возможно, это объясняет то, что хотя твое тело и мое тело больше никогда не смогут встретиться — я чувствую твою душу всё время. И ты знаешь, что я не по части духовности, но как иначе это можно объяснить?
Эту вечную вещь, которая есть между нами, ни одна пуля террориста и никакое зло не могут забрать. Потому что пока я жива, часть тебя живет во мне. Я праздную тебя, женщину моей жизни, и я обещаю, что продолжу пытаться быть достойной тебя каждый день. Быть лучше для мира, всегда смотреть на стакан как на наполовину полный, жить жизнью в полной мере и не давать ей проходить мимо меня. Любить, сильно и много. И быть хорошей и настоящей подругой. Это неписаное завещание, которое ты мне оставила. Так что где бы ты ни была сейчас, я надеюсь, что ты окружаешь себя хорошими женщинами (только не смей заменять меня ими) и что ты празднуешь, подруга моя лучшая. Я люблю тебя и так сильно по тебе скучаю.
