Пистолет на столе: Ормуз, Ливан и опасный урок швейцарских переговоров

В то время как американская и иранская делегации направляются из Швейцарии, кажется, что общественная дискуссия в Израиле сосредоточена на неверном вопросе. Вопрос не в том, можно ли разоружить «Хезболлу». Даже в Вашингтоне прекрасно понимают, что на сегодняшний день нет международной силы, которая вошла бы в Ливан, собрала десятки тысяч ракет и сокрушила самую мощную шиитскую милицию на Ближнем Востоке. Это нереалистичный сценарий, тем более что Иран дает понять, что «Хезболла» в Ливане является венцом его усилий, а полное прекращение огня фигурирует в меморандуме о взаимопонимании как предварительное условие для любых переговоров.

Настоящий вопрос иной: что происходит, когда Иран ставит Ормузский пролив как пистолет на стол переговоров. В последние дни связь между Ливаном и переговорами в Швейцарии становилась все более тесной. Иран дал понять посредникам, что стабильность в Ливане является ключевым условием для прогресса в контактах, и даже отложил начало переговоров после вспышки конфликта между Израилем и «Хезболлой».

Параллельно иранские источники прямо связали израильскую деятельность в Ливане с продолжением выполнения договоренностей с Вашингтоном. В то же самое время иранский штаб «Хатам аль-Анбия» пригрозил закрытием Ормузского пролива, утверждая, что США и Израиль не выполняют свои обязательства, в том числе из-за продолжения израильской деятельности на юге Ливана. Даже если есть разногласия относительно масштабов фактического закрытия, сам факт угрозы — это важная история.

Здесь кроется опасное новшество. В прошлом Ормуз использовался как средство сдерживания во время противостояния. Сейчас он становится частью самого механизма переговоров. Это уже не военная угроза, направленная против врага во время войны, а дипломатический рычаг, призванный улучшить позиции за столом переговоров. Посыл прост: если вы не примете наши требования по Ливану, если Израиль не отступит, если вы не обуздаете Иерусалим — Ормуз будет поставлен на повестку дня.

Это уже не только израильская проблема. Это прямой вызов принципам, на которых держится международный экономический порядок со времен Второй мировой войны: свобода судоходства, открытые торговые пути и защита мировых энергетических артерий. Опасность заключается не только в самой иранской угрозе, но и во впечатлении, которое создается в результате нее. Чем быстрее Запад адаптирует свою политику к угрозам в отношении Ормуза и торговых путей, тем сильнее укрепляется ощущение, что он уязвим для давления и даже шантажа. В такой реальности угроза стратегической «точке удушения» превращается из оружия последней надежды в легитимный инструмент торга.

Сегодня это Иран в Ормузском проливе. Завтра это могут быть хуситы в Красном море. В будущем может возникнуть другая радикальная сила в другой морской «точке удушения». Урок, который будет извлечен, будет простым и опасным: путь к влиянию на Вашингтон лежит не через убеждение, союзы или дипломатию, а через способность нарушить мировую торговлю и угрожать экономической стабильности. Если это тот урок, который будет вынесен из переговоров в Швейцарии, проблемой будет не только Иран. Проблемой станет превращение стратегического шантажа в новый язык международных отношений. Иными словами, опасность не в том, что Запад уступит Ирану, а в том, что мир убедится в том, что Запад поддается шантажу.

В этом смысле вопрос не в Ормузе, а в прецеденте. Возможно, президент Дональд Трамп верит, что защищает мировую экономику, предотвращая эскалацию. Возможно, он стремится обеспечить стабильность на энергетических рынках и избежать еще одного конфликта на Ближнем Востоке. Но если результатом является создание прямой связи между угрозой торговым путям и достижением политических целей, то Запад может оказаться в еще более опасной ситуации именно потому, что пытался купить спокойствие.

Израиль не может в одиночку предотвратить такой процесс. Он также не может строить свою политику на надежде, что кто-то разоружит «Хезболлу» вместо него. Но из этого не следует, что у него нет пути действий. Израильская задача — не сорвать переговоры, а изменить дискурс вокруг них. Вместо того чтобы спорить с самим фактом существования переговоров, Израиль должен дать понять, что ливанский вопрос — это не узкая израильская проблема, а принципиальный тест.

Он должен настаивать на том, что речь идет не о вопросе того или иного отступления, а о более широком вопросе: имеет ли право вооруженная милиция, поддерживаемая государством, диктовать условия региональной стабильности посредством косвенной угрозы. Параллельно Израиль должен продолжать последовательное истощение инфраструктуры «Хезболлы», сохраняя стратегическую координацию с Вашингтоном и углубляя связи с умеренными арабскими странами, которые также не заинтересованы в Ближнем Востоке, где Ормуз становится инструментом постоянного шантажа.

В конечном счете, Израиль не одинок. Но это не означает, что Израиль может ограничиться разъяснительной работой, убеждением или ожиданием того, что Запад вовремя поймет опасность. Он должен говорить с Вашингтоном, мобилизовать Европу и страны Персидского залива и объяснить, что превращение Ормуза и Ливана в инструмент шантажа — это опасный прецедент для всех. Но он также должен подготовиться к возможности того, что убеждения будет недостаточно. Если американская администрация попытается навязать полное отступление из Ливана таким образом, что это аннулирует военные достижения Израиля и позволит «Хезболле» вернуться к линии границы, Израилю нужно будет знать, где проходит его линия сдерживания. Союз с США — это стратегический актив высшего порядка, но он не может заменить израильскую ответственность за безопасность своих граждан.

Поэтому израильский путь должен быть двойным: с одной стороны, полное использование координации с Вашингтоном и политических усилий, чтобы объяснить, что проблема не в Израиле, а в иранском механизме шантажа. С другой стороны, сохранение минимальной свободы действий в сфере безопасности на юге Ливана, даже под сильным давлением, чтобы не возникла реальность, в которой Израиль отступает, а «Хезболла» возвращается. Израилю не нужно провоцировать США, но он также не может отдать северную границу на откуп формуле, которую никто не собирается соблюдать. Он должен знать, когда успокоить, когда координировать и когда остановить колесницы западного давления — не из бунтарства, а из ответственности за свое существование.