«По всей видимости, я опасаюсь»: чем сегодня занимается звезда «Чемпионки»

Трудно найти правильные шутки: как раз на этой неделе, ровно 20 лет назад, на канале HOT впервые вышла одна из самых успешных израильских теленовелл всех времен — «Чемпионка» (Ha-Alufa). Сериал, насчитывающий три сезона и 288 серий, сделал имена своих звезд узнаваемыми в каждом доме. Наряду с персонажами в исполнении Йехуды Леви, Офера Шехтера, Ади Химмельблау и Лираз Чархи, зрители запомнили и Оведа Хавию — защитника команды «Ха-Коах Иерусалим», которого сыграл Лиор Шемеш. С тех пор Шемеш участвовал в сериале «80-е», играл в спектаклях, снимался в рекламе, работал копирайтером и начал выступать на вечерах стендапа. Вчера, в воскресенье, актер и комик впервые вышел на сцену в Холоне с шоу, полностью состоящим из авторских материалов.

«Все эти годы я всегда был "поставщиком"», — рассказывает Шемеш в беседе с mako на следующий день после премьеры. — «И как актер, и в период работы копирайтером, и как автор — всегда есть какой-то запрос, и я удовлетворял его своим талантом и профессионализмом. Я обеспечивал нужды проекта: если это спектакль, то я исполняю роль. Теперь впервые у меня есть продукт, который принадлежит мне самому, который на 100% — я. Я хотел чего-то, что не зависит ни от кого, только от меня и от публики. Стендап дает именно это, особенно потому, что я сам пишу материалы».

На вопрос, действительно ли весь материал его, Шемеш отвечает утвердительно: «Абсолютно. Знаешь, всегда есть кто-то, кто подбросит мысль, но в итоге все материалы мои. Я работал копирайтером, писал для других, писал в программу «Что здесь происходит?» для Шалома Асаяга. Я работаю в этой индустрии, но здесь — действительно мой тип юмора, мои мысли, темы, которыми мне хочется заниматься, и моя жизнь. Все на сцене начинается с опыта, который я пережил, и из ситуации, в которой я находился».

47-летний Шемеш, женат и отец двоих детей, рассказывает, что прошло десятилетие с тех пор, как он работал в копирайтинговом агентстве, но подчеркивает: «Я не совсем ушел оттуда, если будут проекты, я все еще ими занимаюсь». Он объясняет: «Я думал, что мне удастся сбежать от неопределенности. Я проработал лет десять в офисах, а потом с частными клиентами, но от себя не убежишь. То, что я умею делать — это сцена и публика, смешить и трогать. В последние годы я действительно вкладываюсь в стендап, но мы делаем все возможное, чтобы расширять диапазон. Нельзя класть все яйца в одну корзину».

На вопрос, не опасается ли он, что идентификация с персонажем Оведа из «Чемпионки» создаст определенные ожидания, актер отвечает: «Это зависит от людей, а не от меня. Есть те, кто не готов отпустить образ, я вижу это в комментариях к своим роликам: пишут "Овед навсегда". А есть те, кто понимает, что я актер, который исполнил роль, и наслаждается новыми возможностями. Есть также аудитория, у которой не было HOT, они не знали меня и открывают для себя впервые. Очень приятно видеть мощную реакцию. Сейчас я выложил ролик в Facebook и Instagram, который набрал миллион просмотров — для стендап-отрывка это очень необычно. Он рассказывает о моей жене, она русская, и о недопонимании, возникающем из-за того, что она говорит с детьми по-русски».

«До того как я начал публиковать отрывки стендапа, на моей странице в Instagram было всего 600 подписчиков», — вспоминает Шемеш. — «Только сейчас у меня действительно есть продукт для рекламы. Я открыл YouTube-канал, и у ролика там уже 200 тысяч просмотров, миллион в Instagram и Facebook, 70 тысяч в TikTok на странице, которая начиналась с нуля. Цифры говорят сами за себя. Нужно продолжать, публике нравится то, что она видит».

Выступление состоялось в очень проблемное для индустрии культуры время. На вопрос о тайминге Шемеш отвечает: «По всей видимости, я опасаюсь, нет никого, кто бы не опасался. Ни Дональд Трамп, ни Биньямин Нетаниягу не советовались со мной по поводу начала этой войны, и справедливо. Я не думаю, что мог бы чем-то помочь в этом контексте. Такова ситуация в стране. Я вообще выбрал проблемный тайминг — начал процесс, когда мой второй сын только родился. Ничего не поделаешь, наша жизнь в последнее время в безумии, и каждый, кто работает в сфере культуры, должен справляться с этой ситуацией как израильтянин. Я буду рад, если это закончится и культурные учреждения вернутся к нормальной работе, но на данный момент такова ситуация, и мы делаем то, что можем».

«Вчера люди подходили и говорили: "Вау, как здорово, как давно мы так не смеялись, спасибо, что организовал такой вечер"», — делится он. — «В этом есть что-то, что заставляет меня чувствовать, что у меня есть маленькая роль во всей этой сумасшедшей ситуации — создать для людей благословенный эскапизм. Если я могу это сделать, это здорово».

О заработке в военное время он рассуждает так: «Нет сомнений, что многие каналы закрылись, это непростая ситуация. Я не из тех, кто любит ныть, такова реальность, и мне нужно находить решения. Многие из нас волонтерят и выступают перед солдатами и резервистами, чтобы принести радость, но часто нам самим нужна помощь, потому что наш основной заработок остановился».

«Я говорю так: тот, кто хочет поддержать — пусть приходит в кассы или заказывает выступления. В конце концов, это мой заработок — продавать свой талант. Если кто-то наслаждается этим эскапизмом, я получаю возможность достойно зарабатывать и кормить свою семью. Кстати, моя аудитория — это родители детей, я понимаю, что они не хотят оставлять их дома с бебиситтером, когда может быть тревога. Я ни к кому не в претензии, это трудно. Как родитель я это понимаю».

«Может быть, начнем выступать по домам, как в пандемию, или на маленьких частных мероприятиях. Нужно быть креативными. Кажется простым, что человек выходит и рассказывает анекдоты, но это тяжелая работа — писать и стирать годами. Я тяжело работал над этим шоу четыре года. Это кажется легким, когда кто-то выходит и шутит, но трудно найти правильные шутки».

На вопрос о видео Матана Переца и его нервном срыве Шемеш отмечает: «Я, вероятно, не сказал бы это так, как он, потому что мы разные люди с разными стилями. В стендапе хороший комик умеет коммуницировать опыт, который происходит с ним в реальном времени. В отличие от театра, где все написано и срежиссировано, в стендапе часть дела — это обращение к ситуации, которая происходит сейчас. У Матана есть удивительная способность выражать свой опыт и передавать его точно. Это было грубо и, возможно, не для всех, но у меня с этим нет проблем. Есть очень грубые стендаперы, которых я люблю. Мои материалы менее грубые, мое отношение к публике более обволакивающее. И судя по реакции, публике это нравится».

А что насчет телевидения? «На данный момент нет нового проекта, в котором я участвую, кроме написания текстов для Асаяга. Я снялся в фильме, который должен скоро выйти, в какой-то симпатичной роли. Это то, что есть на данный момент, и я надеюсь, что в будущем будут еще проекты. Я актер, это все еще моя профессия».