Почему Израиль не станет нефтепроводом для стран Персидского залива

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу на этой неделе вновь озвучил идею, обсуждавшуюся еще во время первого президентского срока Дональда Трампа: создание нефте- и газопроводов, которые пройдут из стран Персидского залива через Аравийский полуостров к портам Израиля в Средиземном море.

«Это навсегда устранит узкие места», — заявил Нетаниягу на пресс-конференции в Иерусалиме перед иностранными журналистами. — «Это определенно возможно. Я вижу в этом реальные перемены, которые станут возможны после завершения этой войны».

Фоном для этого заявления стала блокировка Ормузского пролива, спровоцировавшая скачок мировых цен на нефть. Однако профессиональные круги в энергетической отрасли ставят под сомнение как реалистичность этой идеи, так и ее экономическую целесообразность.

Д-р Амит Мор, генеральный директор компании «Эко Энерджи» и старший лектор Университета Райхмана, напоминает, что около четырех лет назад уже было подписано соглашение между структурами в ОАЭ, компанией КЦАА (Компания нефтепровода Эйлат-Ашкелон) и частными партнерами. Проект был призван обеспечить транспортировку сырой нефти из Залива через порт Эйлат, а оттуда — по трубопроводу в Ашкелон и далее к Средиземному морю. Инициатива столкнулась с резким сопротивлением жителей Эйлата, экологических организаций и Министерства охраны окружающей среды из-за опасений утечек нефти и ущерба природе. В конечном итоге проект не был реализован.

По словам д-ра Мора, война, начавшаяся 7 октября, полностью изменила ситуацию. «Порт Эйлат практически парализован, а морское сообщение в районе Красного моря и Баб-эль-Мандебского пролива значительно пострадало», — отмечает он. Саудовская Аравия, со своей стороны, увеличила использование трубопровода «Петролайн», ведущего нефть из Залива в порт Янбу на побережье Красного моря, чтобы обойти риски безопасности. Однако и это решение не гарантирует защиты от атак со стороны Ирана и хуситов, создающих неопределенность в поставках.

«Громоздкая и дорогая модель»

Инфраструктура в Израиле существует: трубопровод КЦАА из Эйлата в Ашкелон активен и был модернизирован, а нефтяные порты на обоих концах могут функционировать как транзитные пункты. Однако по сравнению с существующими альтернативами израильское преимущество неочевидно. «Транспортировка нефти через Суэцкий канал позволяет одному танкеру проходить весь маршрут без разгрузки и повторной погрузки», — поясняет д-р Мор. — «Израильская модель требует перекачки нефти между судном и трубой, что усложняет и удорожает процесс».

Египетский трубопровод «Сумед» также предлагает устоявшуюся и относительно недорогую альтернативу. Кроме того, около 85% нефти, экспортируемой из Персидского залива, предназначено для рынков Восточной Азии, включая Китай, Японию, Индию и Корею. Лишь малая часть направляется в Европу, поэтому рыночный потенциал израильского маршрута изначально ограничен. Долгосрочная экономическая выгода также невелика: доходы Израиля будут поступать только от платы за транспортировку, а не от самой нефти, констатирует д-р Мор.

Помимо экономических факторов, существуют и другие барьеры. Пока продолжаются боевые действия, международные судоходные компании воздерживаются от захода в порты Израиля. Ашкелон, который должен служить точкой выхода нефти, воспринимается как чувствительная цель с точки зрения безопасности. «Такая ситуация сама по себе может сделать проект невыполнимым в краткосрочной перспективе», — резюмирует эксперт.

Рекорд утечек и слабый контроль

В долгосрочной перспективе экологический вопрос остается критическим. Общественное сопротивление транспортировке нефти через Эйлатский залив дошло до Верховного суда, и опасения по поводу ущерба одному из самых чувствительных экологических районов Израиля сохраняются. Эти опасения не теоретические: у КЦАА длинная история экологических аварий. Расследование сайта «Шомерим» выявило, что за 50 лет на трубопроводах от Эйлата до Ашкелона и Хайфы произошло не менее 50 случаев утечек. Информация стала доступна только после обращения в окружной суд, поданного «Шомерим» через Движение за свободу информации, так как Министерство охраны окружающей среды в течение нескольких месяцев отказывалось предоставлять данные.

Два инцидента иллюстрируют масштаб проблемы. В 2011 году в двух отдельных случаях с разницей в девять недель сотни тысяч литров авиационного топлива вытекли в русло ручья Цин и его окрестности. Суд постановил, что КЦАА и ее руководство не подготовились должным образом к чрезвычайной ситуации. При проверке трубопровода в 2007 году были обнаружены многочисленные дефекты оболочки, что означало отсутствие защиты от утечек на обширных участках. Компания была оштрафована на 1,6 миллиона шекелей.

Три года спустя, в 2014 году, произошла катастрофа в Эвроне: около пяти миллионов литров сырой нефти вырвались из трубы, разрушившейся из-за инженерного просчета, и загрязнили около 144 дунамов природного заповедника. Поток нефти уничтожил флору и фауну, включая охраняемые виды, и повредил структуру почвы. Эксперты оценили стоимость ущерба более чем в 100 миллионов шекелей.

Обвинительное заключение было предъявлено только в 2021 году. КЦАА признали виновной в загрязнении воды при отягчающих обстоятельствах, сбросе опасных отходов и создании неприятного запаха. Наряду с компанией были осуждены двое ее должностных лиц. В рамках отдельного иска КЦАА обязали выплатить около 100 миллионов шекелей в качестве компенсации, однако организация «Адам, Тева ве-Дин» оценила реальный ущерб более чем в полмиллиарда шекелей.

Судья Зоар Долев-Леман отметила, что это не первое уголовное преступление компании: ему предшествовали катастрофа на ручье Цин и инцидент с повреждением кораллов в Эйлате. Экологические организации также указали на то, что высокопоставленные сотрудники, признанные ответственными за предыдущие катастрофы, продолжили работать в компании и даже получили повышение.

Проблематичность ситуации усугубляется режимом строгой секретности, наложенным на КЦАА с момента ее основания. Указ о секретности, который Министерство финансов вновь просит продлить до декабря 2026 года, практически полностью закрывает общественности доступ к информации о деятельности компании, включая финансовые отчеты. Управление природы и парков в своем возражении против продления указа отметило, что значительные части трубопроводов КЦАА протяженностью более ста километров проходят через природные заповедники и зоны высокой экологической чувствительности. Тогдашний генеральный директор Министерства охраны окружающей среды Гай Самет засвидетельствовал в Кнессете, что указ о секретности оставляет на усмотрение самой КЦАА решение о том, какую экологическую информацию предоставлять общественности, назвав этот механизм «неразумным».